Хотя я сознаю за собой много гре­хов и ежедневно коленопреклоненный гово­рю в молитве: Грех юности моея, и неведения моего не помяни (Пс. 24, 7), но, зная изречение апостола: Чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом (1 Тим. 3, 6) и написан­ное в другом месте: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4, 6), с молодых лет ничего так не старался избегать, как над­менности и гордости, вызывающей против себя гнев Божий. Ибо я знаю, что Учитель и Господь Бог мой в уничижении плоти сказал: Научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29), и прежде воспевал устами Давида: Помяни, Господи, Давида и всю кротость его (Пс. 131, 1), так как и в другом месте написано: Перед падением возносится сердце человека, а смирение предшествует славе (Притч. 18, 13). Поэтому прошу тебя, не думай, что я прежде, по получении твоих писем, молчал, и не отно­си ко мне неверности или небрежности других. Почему бы я стал молчать, вызванный твоей [284] лаской, и отталкивать споим молчанием твою дружбу, когда я обыкновенно даже сам ищу сближения и завожу сношения с людьми добры­ми? Ибо лучше два, чем один, и если один упа­дет, то его поддержит другой. Сплетенная втрое веревочка не скоро разрывается, и брат, помога­ющий брату, поднимется (см.: Еккл. 4, 9-12). Итак, пиши смело и телесное отсутствие заменяй час­той письменной беседой.

Не скорби, если ты не имеешь того, что имеют и муравьи, и мухи, и пресмыкающиеся, то есть телесных очей, но радуйся, что имеешь то око, о котором в Песни Песней говорится: Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих (Песн. 4, 9), одним из очей, которым со­зерцается Бог и о котором Моисей говорит: Пойду и посмотрю на сие великое явление (Исх. 3, 3). Наконец читаем, что даже некото­рые философы мира вырывали себе глаза, что­бы всю свою мысль сосредоточить на чистоте ума. И пророк говорит: Смерть входит в на­ши окна (Иер. 9, 21), и апостолы слышат: Вся­кий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28). Поэтому и повелевается им подни­мать глаза и смотреть на белеющиеся нивы, которые готовы для жатвы (см.: Ин. 4, 35).

А что ты просишь, чтобы нашими наставлениями умерщвлялись в тебе Навуходоносор и Рапсак, и Навузардан и Олоферн, то ты ни­когда не просил бы нашей помощи, если бы они жили в тебе. Но так как они мертвы и ты с Зоровавелем и Иисусом, сыном Иоседековым, вели­ким священником (см.: 1 Езд. гл. 3), и с Ездрой и Неемией начал созидать развалины Иерусалима [285] и не бросаешь стяжания в дырявый кошелек, а уготовляешь себе сокровища на небеси, то по­этому ты и просишь нашей дружбы, признавая нас служителями Христа. Святую дочь мою Феодору, сестру блаженной памяти Люциния, кото­рая сама себя поддерживает, ободряю и я своим словом: пусть не ослабевает она на начатом поп­рище, пусть многим трудом достигает Святой Земли через пустыню; пусть не выход из Егип­та считает она совершенной добродетелью, а до­стижение путем бесчисленных препятствий горы Нево и реки Иордана; пусть примет в Галгале второе обрезание; пусть падет вместе с Иерихоном, потрясенная звуками труб священнических; пусть будет умерщвлен Лдониседек; пусть падут Гай и Асор - эти некогда красивейшие горо­да (см.: Иис. Нав. 3, 5, 6, 10, 11). Приветствуют тебя братья, находящиеся с нами в монастыре. Через тебя искренно приветствуем святых, удостаиваю­щих нас своей любви.