Иоганн Себастьян Бах... Это, может быть, один их самых великих композиторов, когда-либо живших на земле. А между тем сам он, наверное, очень удивился, если бы узнал, как будут преклоняться ним все музыканты мира. Музыка бала его жизнью и его повседневным делом, которым он занимался, как и его дед, отец, братья, дяди, сыновья. С детских лет Иоганн Себастьян играл на органе, клавесине, скрипке, пел в хоре. С детских лет он стремился узнать как можно больше музыкальных произведений и по ночам переписывал ноты. Позже, уже будучи взрослым, он проделал длинный путь пешком, на север Германии, в город Любек, чтобы послушать знаменитого органиста Дитриха, Букстехуде.
Всю жизнь Иоганн Себастьян учился у своих предшественников и современников: француза Ф. Куперена, итальянца А. Вивальди, немецких органистов. Когда же теперь мы слушаем сочинения Баха, они и напоминают нам музыку его современников, и возвышаются над ней. Так океан вбирает в себя множество больших рек и маленьких ручейков. Может быть, это и имел ввиду Бетховен, когда сказал, что не ручей (der Bach по-немецки означает «ручей»), а море должно быть ему имя. Никто до Баха не говорил еще о музыке так глубоко и так выразительно о самом главном - о жизни и смерти, о человеке, его страданиях и радостях, о его мужестве и внутренней красоте.
Милостивый государь!
На чужой стороне в далекой Англии вы, по собственным словам вашим, возвысили голос за русский народ, угнетаемый царскою властию, вы показали России, что такое свободное слово[1]... и за то, вы это уже знаете, все, что есть живого и честного в России, с радостию, с восторгом встретило начало вашего предприятия, и все ждали, что вы станете обличителем царского гнета, что вы раскроете перед Россией источник ее вековых бедствий - это несчастное идолопоклонство перед царским ликом, обнаружите всю гнусность верноподданнического раболепия; и что же? Вместо грозных обличений неправды с берегов Темзы несутся к нам гимны Александру II, его супруге... Вы взяли на себя великую роль, и потому каждое ваше слово должно быть глубоко взвешено и рассчитано, каждая строка, в вашей газете должна быть делом расчета, а не увлечения. Увлечение в деле политики бывает иногда хуже преступления. Помните ли, когда-то вы сказали, что России при ее пробуждении может предстоять опасность, если либералы и народ не поймут друг друга, разойдутся, и что из этого может выйти страшное бедствие - новое торжество царской власти. Может быть, это пробуждение недалеко, царские шпицрутены, щедро раздаваемые верноподданным за разбитие царских кабаков[2], разбудят Россию скорее, чем шепот нашей литературы о народных бедствиях, скорее мерных ударов вашего Колокола... Но чем ближе пробуждение, тем сильнее грозит опасность, о которой вы говорили... и об отвращении которой вы имеете ложное понятие, помещики-либералы, либералы-профессора, литераторы-либералы убаюкивают вас надеждами на прогрессивные стремления нашего правительства. Но не все же в России обманываются призраками... Дело вот в чем: к концу царствования Николая все люди, искренно и глубоко любящие Россию, пришли к убеждению, что силой можно вырвать у царской власти человеческие права для народа, что только те права прочны, которые завоеваны, и что то, что дается, то легко и отнимается. Николай умер, все обрадовались, и энергические мысли заменились сладострастными надеждами, и поэтому теперь становится жаль Николая. Да я всегда думал, что он скорее довел бы дело до конца, машина давно бы лопнула. Но Николай сам это понимал и при помощи Мандта предупредил неизбежную и грозную катастрофу[3]. Война шла дурно, удар за ударом, поражение за поражением - глухой ропот поднимался из-под земли!
К началу XIX века общепризнанным лидером среди французских художников был Жан Луи Давид - самый последовательный представитель неоклассицизма в живописи и чуткий летописец своего бурного времени. Этого живописца называют «свидетелем эпохи», так как, отразив в своем искусстве различные этапы политической жизни Франции - времени «старого режима» (времени царствования Людовика XVI), революции, консульства, империи, реставрации Бурбонов, - он был не только художником, но и известным общественным деятелем. Этот живописец был связан с передовыми идеями и революционной борьбой масс. Давид родился в Париже в зажиточной буржуазной семье. Как художник он начал свою деятельность в 1760-е годы, когда неоклассицизм начал свое распространение во Франции и в других европейских странах. Стремясь получить хорошую живописную школу, в 1766 году Давид становится учеником парижской Академии художеств. Педагогическая система его учителя - известного живописца Ж.М. Вьена - основывалась на требовании достижения «правда и величия» на основе излучения античности, живописи Рафаэля и мастеров болонской школы, скульптуры Микеланджело. Полученная Давидом первая премия на Римском конкурсе в Академии давала ему право на совершенствование мастерства в Италии в качестве пенсионера Французской академии в Риме. Первое самостоятельное историческое полотно «Врач Эразистрат обнаруживает причины болезни Антиоха» (Париж, Школа изящных искусств) было написано в духе грациозной интерпретации античного сюжета Вьеном, с легким привкусом допустимой фривольности.
Когда грянула революция, Давид в сентябре 1792 года был избран депутатом в Конвент, высший законодательный и исполнительный орган Первой республики, а после переворота 31 мая 2 июня 1793 года, когда к власти пришли якобинцы, фактически стал проводником правительственной политики в области искусства. Давид руководил также организацией национальных празднеств; в его задачи входило и прославление погибших революционеров, официально объявленных «мучениками свободы». Он отбросил иносказания и обратился к непосредственному изображению действительности, запечатлел черты людей, отдавших свою жизнь за революцию.
Одной наиболее важной проблемой в истории Великой Отечественной войны является вопрос о цене достигнутой в ней победы. Эта проблема теснейшим образом связана с оценкой исторической роли И.В. Сталина в Великой Отечественной войне. Через два дня после начала войны Сталин покинул Москву, поступив в лучших традициях царя Ивана IV, уехавшего из Кремля в самый разгар русско-ливонской войны. Отъезд Сталина из Кремля подтверждается тем фактом, что его подписи не было на многих постановлениях того времени. В течение ряда дней он находился на своей даче в Кунцево. О начале войны населению сообщил не Сталин. Вместо него по радио бесстрастным голосом говорил Молотов. Интерес вызывает то обстоятельство, что именно Молотов, а не Сталин призвал народы СССР к Отечественной войне. Он же упомянул и о нарушении немцами договора и о вероломном нападении Германии.
Никогда не забудут свидетели той Великой эпохи тревожные минуты воскресного утра 22 июня 1941 года, когда московское радио прервало свои передачи и все услышали правительственное сообщение: среди ночи без объявления войны фашистские орды вторглись в пределы нашей страны. Началась Великая Отечественная война советского народа против нацистской Германии и ее сателлитов. Гнев и возмущение, непоколебимая решимость дать сокрушительный отпор агрессору, твердая уверенность в победе над врагом овладели советскими людьми, когда они узнали, что гитлеровцы нарушили договор о ненападении. Рабочие, колхозники, советская интеллигенция, люди самых различных национальностей и профессий присягали на верность Отчизне. И как клятва Родине, как набат, звавший народ на битву с врагом, зазвучала в эти дни изумительная по своей силе и суровой красоте песня «Священная война».
Германские вооруженные силы должны быть готовы сокрушить Советскую Россию в ходе быстрой кампании еще до окончания войны против Англии.
Для этой цели армия должна использовать все наличные части при условии, что оккупированные территории будут ограждены от неожиданных нападений.
Авиация должна выделить такие сильные соединения для поддержки армии в восточной кампании, чтобы можно было ожидать быстрого завершения наземных операций и чтобы ущерб территории Восточной Германии от воздушных налетов противника был бы наименьшим. Эта концентрация главных сил на Востоке ограничивается необходимостью надёжно защищать от воздушных налётов противника весь район производства вооружения, находящийся в наших руках, а также необходимостью не прекращать наступательные операции против Англии, в особенности против её сил снабжения.
Главные силы флота будут по-прежнему безоговорочно направлены против Англии, даже во время восточной кампании.
Я прикажу произвести сосредоточение против Советской России, вероятно, за восемь недель до предполагаемого начала операций.
Приготовления, требующие много времени, должны быть начаты сейчас - если это ещё не сделано - и должны быть завершены к 15 мая 1941 года.
Следует считать чрезвычайно важной необходимость не обнаружить наше намерение наступать.
Подготовка, осуществляемая командующими, должна проводиться исходя из следующего:
