Dim lights

После Вареннского кризиса измена короля и аристократии стала очевидна. Уже в начале июня 1792 г. Марат предлагал взять в качестве заложников Людовика XVI и Марию-Антуанетту. В своей газете «Защитник конституции», а также, выступая в Якобинском клубе, Робеспьер выдвигал еще одно требование - созыв демократически избранного на основе всеобщего избирательного права Национального Конвента, задачами которого якобинец ставил учреждение во Франции демократической республики и пересмотра конституции 1791 года, делившей население страны на «активных» и «пассивных». В конце июня Дантону удается добиться отмены такового деления в одной из секций Парижа - секции Французского театра.

С середины июня в Париже стали складываться новые революционные органы. Прибывшие в столицу сторонники федерации сформировали собственный центральный комитет, собиравшийся в тавернах «Золотое солнце» и «Синий циферблат». Однако еще более важную роль играло собрание комиссаров 48 секций Парижа. С 23 июня оно официально собиралось в муниципалитете города, явочно установив еще один новый революционный орган Парижа - Коммуну, руководящая роль в которой принадлежала монтаньярам и кордельерам. Будущий прокурор Коммуны Шометт писал: «Сколько величия было в этом Собрании! Какие высокие порывы патриотизма видел я, когда обсуждали вопрос о низложении короля! Что такое было Национальное собрание с его мелкими страстями...  мелкими мерами, с его декретами, задержанными на полдороге... в сравнении с этим собранием парижских секций».

С ростом сил революции все громче начинали звучать требования низложения французской монархии. 25 июня на трибуну Законодательного собрания поднялась провинциальная актриса Клэр Лакомб, потребовавшая отречения Людовика XVI и отставки Лафайета. Растерянное Собрание, состоявшее преимущественно из фейянов, все еще пыталось оттянуть неизбежную развязку.

24 июля, в момент нарастания народного волнения, был опубликован, а 3 августа стал известен в Париже манифест генерала прусской армии герцога Брауншвейгского, командующего силами интервентов. В манифесте от имени императора австрийского и прусского короля провозглашалось, что «соединенные армии намерены положить конец анархии во Франции: восстановить законную власть короля». Документ юридически предупреждал, что в случае малейшего оскорбления величества и его семьи, Париж будет предан страшной военной экзекуции и полному уничтожению. Однако угрозы европейских монархов были восприняты с раздражением французским народом. В адресе Законодательному собранию комиссары 47 секций Парижа из 48 требовали отречения Людовика XVI и немедленного созыва Национального Учредительного Конвента. Не надеясь на представителей Законодательного собрания, комиссары парижских секций 5 августа стали открыто готовиться к вооруженному восстанию.

В ночь с 9 на 10 августа над Парижем раздался набат. Утром комиссары Коммуны двинули вооруженный народ в сторону Тюильрийского дворца, служившей резиденцией Людовику XVI. На подступах к Тюильри завязался жаркий бой между восставшими и силами роялистов, поддержанных швейцарскими наемниками. В ходе всеобщего штурма дворца было убито и ранено около 500 парижан. Король отдал себя под защиту Законодательного собрания. Так начался второй этап Великой Французской буржуазной революции.

После народного восстания вся полнота власти находилась в руках Парижской Коммуны. Явившись в Законодательное собрание, деятели Коммуны с 10 по 12 августа диктовали Собранию волю восставшего народа. Под давлением Коммуны решением Законодательного собрания стало низложение Людовика XVI. Бывшему монарху Собрание определило Люксембургский дворец, в качестве дальнейшего пребывания. Однако революционные секции Парижа, пользуясь всей полнотой, имеющейся у них власти в городе, арестовали в обход решения Законодательного Собрания Людовика XVI, и заключили его под стражу в Тампль. Собранием был декретирован созыв Конвента, избираемого двухстепенными выборами всеми мужчинами, достигшими возраста 25 лет. Но через два дня возрастной ценз был понижен до 21 года. Министры короля отправлялись в отставку. Вместо них Собранием избирался Временный исполнительный совет, сформировавший новое революционное правительство, преимущественно состоявшее из жирондистов. Монтаньяр Дантон получил в Совете должность министра юстиции. Камилл Демулен писал: «Мой друг Дантон, милостью пушек, стал министром юстиции; этот кровавый день должен был для нас обоих кончиться нашим возвышением к власти или к виселице».

Восстание 10 августа фактически свергло монархию во Франции, покончило с политическим господством в Законодательном собрании представителей крупной буржуазии, принадлежавших к партии фейянов, а также ликвидировало цензовую антидемократическую систему, установленную конституцией 1791 года.

После начала второго этапа Великой Французской буржуазной революции Лафайет, Талейран, Дюпор и другие вожди фейянов бежали из страны, присоединившись к силам контрреволюции. Руководящая роль в Законодательном собрании перешла в руки Жиронды. «Центр» Собрания, отдававший голоса фейянам, теперь поддерживал жирондистов. Наряду с двумя органами власти - Законодательным собранием и Исполнительным советом, в Париже действовал третий орган власти - революционная Коммуна. До созыва Конвента революционная Коммуна формально признавала власть Законодательного собрания. Под прямым давлением членов парижских секций Собрание 17 августа 1792 г. для борьбы с контрреволюцией утвердило декретом создание Чрезвычайного трибунала. Сохранившись после народного восстания, как орган народной власти, Коммуна активно вмешивалась в политическое руководство страной. Закрывала роялистские газеты и арестовывала лиц, заподозренных в контрреволюции. Кроме того, члены Коммуны основали Наблюдательный комитет, и расширили свой состав за счет включения в нее по 6 представителей от каждой из 48 секций Парижа.

Ни Законодательное собрание, ни Временный исполнительный совет, ни желали мириться с этой самолично возникшей революционной организацией. Еще 10 августа жирондист Верньо произнес слова: «Париж - это только секция государства». Через несколько дней жирондист Бриссо обвинил вождей Коммуны в узурпации власти им не принадлежавшей. Через 20 дней после свержения монархии Собрание обсуждало декрет о роспуске Коммуны. Деятели Коммуны не остались в долгу. Робеспьер, выступая в Якобинском клубе, разоблачал жирондистских вождей. Его соратник Марат открыто называл Законодательное собрание контрреволюционным. Остальные вожди Коммуны относились к Собранию, как к политическому анахронизму. В конце августа Коммуна постановила производить обыски у подозрительных лиц, Жиронда в этом увидела угрозу себе. За внешней борьбой Коммуны и Собрания скрывалась политическая борьба, шедшая внутри Якобинского клуба между Горой и Жирондой и теми классами, которые стояли за ними.

Основной движущей силой революции во Франции было крестьянство, составлявшее самую многочисленную социальную прослойку. Не дождавшись от революции право на землю, крестьяне в провинциях приступили к самовольному захвату и распределению общинных земель. В одной из петиций крестьян к Законодательному собранию говорилось: «Если в национальном Конвенте мы не обеспечим законом раздела и сдачи в наем этих земель, лесов и лугов, мы навсегда останемся в неволе и в последней нищете. Подумай о себе, о бедной красе сел и деревень. Настал момент твоего благополучия или неволи». В условиях борьбы с контрреволюцией и интервенцией, а также предстоящими выборами в Конвент, буржуазия нуждалась в поддержке значительной части крестьянства, а, следовательно, назрела необходимость решения острого аграрного вопроса.

Собрание попыталось решить аграрный вопрос в интересах крестьянства. В условиях остророго политического кризиса и военной угрозы со стороны европейских монархий, оно не стало обострять ситуацию, решив законодательно оставить захваченные земли за крестьянами. 14 августа по предложению жирондиста Франсуа де Невшато был принят декрет о разделе общинных земель между крестьянами и декрет о сдаче эмигрантской земли им же мелкими участками в количестве от 2 до 4 арпанов (после выборов в Конвент декрет о разделе эмигрантской земли был отменен под предлогом недостаточной выясненности, также нереализованным до конца остался декрет о разделе общинных земель). Не определив четкого порядка раздела общинных земель, Собрание постановило сдавать земли эмигрантов крестьянам в бессрочное пользование за ренту, выплачиваемую в длительный срок. Декретом от 15 августа были отменены все судебные дела, связанные с претензиями феодалов к крестьянам, а 25 августа декретом Собрания отменялись те феодальные права, которые не подтверждались юридически.

 

После ликвидации монархии и заточении Людовика XVI в крепость Тампль, Франция ожидала выполнение угроз, обещанных июльским манифестом. 19 августа восьмидесятитысячная австро-прусская армия под командованием герцога Брауншвейгского перешла границу и вторглась в пределы Франции. Кроме этого, в Бельгии располагался резерв интервентов численностью в 40 000 бойцов. Страна противопоставила этому 3 армии под командованием генералов Дюмурье, Келлермана и Бирона общей численностью доходящей до 82 000 человек.

20 августа герцог осадил крепость Лонгви. 23 августа комендант крепости сдал Лонгви без боя. 28 августа жирондистские вожди по инициативе Ролан Манон предложили немедленно эвакуировать Законодательное собрание и Исполнительный совет из Парижа в Блуа. Дантон резко отверг этот трусливый план: «Настало время сказать народу, что он всей массой должен броситься на врага».

Овладев в конце августа Лонгви, герцог Брауншвейгский двинул свою армию на Верден - последней крепости, прикрывавшей подступ к мятежному Парижу. 2 сентября Верден пал. Это известие потрясло столицу - дорога на Париж была открыта. Учитывая нависшую смертельную опасность, Совет Коммуны обратился с воззванием к парижанам подняться на защиту Франции и революции: «К оружию, граждане, к оружию! Враг у порога!» Коммуна декретировала набор армии в 60 000 солдат, объявив поголовную мобилизацию всего мужского населения. Из церковных колоколов и чугунных решеток отливались пушки. По приказу Коммуны все заставы были закрыты, а над Парижем снова загудел набат. Выступая в Собрании, Дантон закончил свою речь словами, ставшими впоследствии знаменитыми: «Набат гудит, но это не сигнал тревоги, это угроза врагам человечества. Чтобы победить их, нужна смелость, смелость и еще раз смелость - и Франция будет спасена».

После падения Вердена по Парижу пронеслись слухи о готовящемся заговоре контрреволюционеров, находящихся в тюрьмах, и о том страшном ударе, который они нанесут, когда вооруженные мужчины уйдут на фронт. Со 2 по 5 сентября в тюрьмах Парижа происходили массовые казни аристократов, в организации которых жирондисты позднее обвинили якобинцев.

Война резко ухудшила экономическое положение Франции. Чтобы покрыть растущие расходы, жирондистское правительство, не желая облагать налогом крупных собственников и затрагивать их интересы, стало на путь непрерывных эмиссий. Количество пущенных в обращение ассигнатов уже не обеспечивалось национальном имуществом; ассигнаты резко упали в цене осенью 1792 г. более чем на 40 %, следствием чего стал рост цен на товары первой необходимости. Перекупщики скупали зерно оптом, рассчитывая нажиться на изменениях денежного курса, путем задерживания поставок хлеба на рынок. Еще в августе Парижская Коммуна требовала смертной казни для «людей, спекулирующих на народных бедствиях». Чтобы обеспечить армию, Временный исполнительный комитет 4 сентября 1792 г. по инициативе Парижской Коммуны издал декрет, разрешавший проводить реквизию сельскохозяйственной продукции. В ответ на это зажиточные крестьяне стали скрывать свой хлеб, держа его необмолоченым. Не имея средств покупать хлеб по взвинченным ценам, бедные слои населения были обречены на голод. В Конвент поступало множество сообщений о том, что народ начинает голодать.

В департаментах Нор, Эр, Мерта, Гар раздел общинных земель стать принимать весьма широкие размеры. Выступления крестьян в департаментах Сена и Уаза приближались к восстанию. В деревне усиливались противоречия между зажиточными и беднейшими слоями крестьянства. В петиции жителей Брей (департамент Эр) говорилось: «Отмена десятины пошла на пользу одним лишь зажиточным землевладельцам, которые в настоящее время прибирают к рукам все зерно и все корма». Среднее крестьянство и беднота требовали полого уничтожения всех феодальных повинностей, они требовали земли. С сентября 1792 г. в Париже и ряде департаментов начались народные волнения. В Туре рабочие и крестьяне добились установления твердой таксы цен.

В этих тяжелых для Франции условиях, уверенный в своей победе герцог Брауншвейгский дал возможность соединиться трем французским армиям под Вальми, стремясь разгромить их в генеральном сражении. 20 сентября на возвышенности Вальми силы революции и контрреволюции сошлись в смертельной схватке. Под Вальми революционная Франция одержала первую победу над силами европейской коалиции.

 

20 сентября 1792 г. в Париже собрался Национальный Учредительный Конвент, сформированный, как и предсказывал Робеспьер вместе со своими единомышленники по Коммуне Парижа, на основе всеобщего избирательного права. 21 сентября, на другой день после победы революционных сил над интервентами в битве при Вальми, депутат якобинец Колло д'Эрбуа, избранный в Конвент от Парижа, внес предложение, которое под гром аплодисментов декретировало отмену королевской власти во Франции. Выступая перед депутатами Конвента, конституционный епископ-якобинец Грегуар воскликнул: «Дворы - это мастерские преступления, очаги разврата, логовища тиранов. История королей - это мартиролог наций!» 22 сентября народу было объявлено о провозглашении Франции республикой, а все выборные власти были переизбраны на основе всеобщего избирательного права для мужчин старше 21года. По распоряжению Конвента этот день стал начальной датой «новой эры» - IV года свободы, I года Республики.

В Конвент было избрано 750 депутатов. Правую сторону вместо фейянов составили представители от Жиронды, получившие в Конвенте 160 мест. Левую сторону составили депутаты от Горы - якобинцы, получившие около 100 мандатов. Подавляющее большинство депутатов формально не принадлежавших ни к Жиронде, ни к Горе, сформировали «центр» Конвента, получившего ироническое название Болото. Болото Конвента шло за теми, кто был сильнее. Не имея самостоятельной позиции по различным вопросам, депутаты, примыкавшие к многочисленному «центру», были в насмешку прозваны «жабами Болота». Однако принятия решений напрямую зависели от того, в чью сторону «качнется Болото». На начальном этапе политической борьбы между жирондистами и якобинцами, развернувшуюся в Конвенте, значительное большинство «жаб Болота» поддерживали Жиронду.

За Жиронду голосовали в основном в провинциях, Париж отдал свои голоса якобинцам. От города были избраны в Конвент Робеспьер, Марат, Дантон, Колло д'Эрбуа, Камилл Демулен, Бийо-Варенн и др. По своему социальному положению депутаты Конвента были представителями буржуазии или буржуазно настроенной интеллигенцией, защищавших частную собственность. Уже на первом заседании Конвента якобинец Дантон предложил в качестве формулы к примирению декрет, в котором говорилось, что «всякая земельная, личная и промышленная собственность будет вечно поддерживаться».

Окрыленная успехами на выборах Жиронда, главенствуя при поддержке большинства Болота в Конвенте и Исполнительном совете, стремилась расправиться со своими политическими противниками - якобинцами. Робеспьер, Марат, Дантон были обвинены жирондистами в попытке установления диктатуры «триумвирата». Депутаты Жиронды настояли на упразднении Чрезвычайного трибунала и создании комиссий для расследования парижских событий со 2 по 5 сентября, с целью дискредитации левого крыла Конвента. Жиронда добилась исключения Дантона из Исполнительного совета, вынудив его отказаться от поста министра юстиции.

Борьба представителей Собрания и Коммуны переносилась в стены Конвента. Бриссо, Ролан, Верньо и другие вожди жирондистов стремились ограничить политическое влияние Парижской Коммуны, уравняв ее в правах с департаментами. Выступая в Конвенте, жирондист Ласурс сказал: «Париж должен пользоваться одной восемьдесят третьей влияния, так же как и всякий другой департамент». По совету Монан Ролан жирондисты пытались создать департаментскую стражу с целью противопоставить ее революционным силам Коммуны. Жиронда настояла на перевыборах в Парижской Коммуне. Собравшийся в декабре 1792 г., новый состав Коммуны потряс жирондистов. Дело в том, что в ходе перевыборов ее состав стал еще боле революционным, чем был прежде. Прокурором Коммуны стал Шометт, а его заместителем был избран Эбер, редактор газеты «Отец Дюшен».

Монтаньяры ответили на наступление Жиронды 10 октября исключением жирондиста Бриссо из Якобинского клуба. На следующий день, вслед за Бриссо клуб покинули жирондисты, как в Париже, так и в провинциях. Входе второго раскола Якобинского клуба, завершившегося удалением из него жирондистов, оставшиеся в нем монтаньяры превратили его в четкую политическую организацию революционно-демократической направленности.

Из многочисленных вопросов, служивших предметом полемики между Горой и Жирондой, к концу 1792 г. встал вопрос о судьбе бывшего монарха. После созыва Национального Конвента различные народные общества стали требовать от депутатов открытого судебного процесса над королем. Якобинцы всячески поддерживали эту инициативу, предавая ей огромное политическое значение в истории Франции. В ноябре в тайном шкафу стены Тьюри были найдены документальные подтверждения секретной переписки Людовика XVI с иностранными дворами, которая стала предметом дебатов в Конвенте. Выступавший якобинец Сен-Жюст говорил: «Король должен быть судим как враг; его надо не столько судить, сколько поразить... Процесс должен вестись против короля не за преступления, совершенные им во время управления, но за то, что он - король...».

В декабре гражданин Людовик Капет был предан суду Конвента. Жирондисты, не надеясь реабилитировать бывшего монарха, попытались передать дело в первичные собрания народа, говоря о неподсудности величества депутатам Конвента. В ответ на это якобинцы настояли на отклонении Конвентом жирондистского предложения. Марат добился, чтобы решение депутатов о судьбе Людовика было поставлено на открытое поименное голосование. Из 750 депутатов Конвента в голосовании участвовало 721. Из них 387 высказались за казнь бывшего короля Людовика XVI и 334 отдали свои голоса против смертного приговора. После голосования группа жирондистов во главе с Бриссо попыталась отсрочить приведение в исполнение вынесенного Конвентом решения, предупреждая о негативных международных последствиях от этого акта для молодой республики. Из Англии и Испании действительно раздавались угрозы. Тем не менее, Конвент отклонил последнюю попытку жирондистов спасти жизнь Людовику. 21 января 1793 г. гражданин Людовик Капет был гильотирован в Париже на площади Революции.

 

После победы под Вальми французская армия перешла в наступление. 6 ноября 1792 г. в битве при Жемаппе австрийские войска были разбиты. Савоя и Ницца добровольно присоединились к Франции. Французы овладели Аахеном, Вормсом, Франкфуртом и заняли средний Рейн. Революционная армия вступала на землю европейских монархий с лозунгом: «Мир - хижинам, война дворцам». Рейнская армия под командованием Кутона распространяла «Призыв к угнетенной Германии». 19 ноября Конвент принял декрет, предлагавший помощь «всем нациям, которые пожелают добиться свободы». В конце ноября, председательствовавший в Конвенте Грегуар, принимал делегации ирландцев со словами: «Жребий брошен! Мы кинулись в борьбу! Все правительства - наши враги, все народы - наши союзники; или мы будем уничтожены, или человечество станет свободным». Декрет Конвента от 15 декабря устанавливал революционные порядки в занятых французскими войсками землях. Пропаганду территориальных присоединений и расширения границ революционной Франции до Альп до Рейна поддерживали депутаты Болота и часть монтаньяров, особенно Дантон.

Казнь Людовика XVI вынудила Британскую империю разорвать дипломатические отношения с республиканской Францией. 1 февраля Конвент по докладу Бриссо объявил Англии войну и двинул свои войска в Голландию. Жирондисты надеялись на падение в Англии правительства Питта вследствие подъема английского революционного движения. Декретированный Конвентом набор в армию 300 тыс. солдат проводился недостаточно энергично и в западных департамента встречал сопротивление.

В марте 1793 г. внешнее положение республики резко ухудшилось. Англия, Испания, Голландия использовали казнь Людовика XVI как повод для открытого присоединения к контрреволюционной коалиции. Англия, Голландия, Пруссия, Испания, Неаполь, Сардиния, Священная Римская империя германской нации, Россия (разорвала отношение с Францией и оказывала дипломатическую поддержку европейской антифранцузской коалиции) выступили против Франции, оказавшейся в полной изоляции на международной арене. В марте вспыхнул контрреволюционный мятеж в Вандее, перекинувшийся на Нормандию и Бретань. Вторгнувшийся в Голландию Дюмурье, 18 марта был разбит австрийцами в сражении при Неервиндене. Арестовав комиссаров Конвента, Дюмурье вступил в переговоры с австрийцами и бежал в лагерь врага. Революционная армия оставила Брюссель и покинула Бельгию. Одновременно армия Кюстина начала отступать из Германии. Все завоевания были потеряны.

Поражения на фронтах перепугали Болото Конвента. Многие из «жаб Болота» перешли на сторону левого крыла Конвента в вопросах организации обороны республики. 10 марта по предложению Дантона был вновь организован Чрезвычайный трибунал, переименованный вскоре в Революционный трибунал. 6 апреля Конвент декретировал организацию Комитета общественного спасения, сформированного из 9 членов, наделенных широкими полномочиями и получивших право контролировать деятельность Исполнительного совета. Большинство Комитета состояло из жирондистов, но самым влиятельным его членом был якобинец Дантон.

Вопреки сопротивлению жирондистов якобинцы провели в Конвенте решение о реорганизации армии. По проекту якобинца Дюбуа-Крансе, поддержанного Сен-Жюстом, Конвент постановил провести в армии «амальгаму» - объединение батальонов волонтеров и линейных частей в единое воинское соединение - полубригаду. Это должно было укрепить дисциплину в армии и повысить революционный дух.

В начале апреля Коммуна, возглавляемая Шометтом, решительно поддержала требования бедняков о максимуме цен. 4 мая 1793 г. Конвент, оставив без внимания возражения жирондистов, декретировал введение по всей Франции твердых цен на зерно. Жиронда оказала сопротивление не только максимуму, но и предложению о займе у богатых 1 млрд. франков для покрытия военных расходов.

Особую ненависть правого крыла Конвента вызывал Марат, требовавший удаление из Конвента всех жирондистов. В апреле Жиронда при поддержке Болота добилась предания Марата суду Революционного трибунала, который превратился в политический триумф лично Марата и партии якобинцев. 23 апреля Революционный трибунал оправдал Марата. 100 тыс. санкюлотов сопровождали Друга народа от здания суда. Увенчанного лавровыми венками они внесли Марата на руках в зал, где заседали депутаты Конвента.

Попытка жирондистов расправиться с Маратом провалилась, однако, это не заставило их быть осмотрительнее. Жиронда внесла предложение о созыве в Бурже нового Конвента из заместителей депутатов и, противопоставляя Парижу департаменты, грозила суровой расправой с революционной столицей. 18 мая жирондисты создали «Комиссию двенадцати» для расследования деятельности Коммуны. В конце мая жирондистско-роялистский блок совершил переворот в Лионе, где было казнено несколько сот якобинцев, подняли мятежи в Тулоне и Марселе.

Монтаньяры в Конвенте, Якобинский клуб и Клуб кордельеров, большинство секций и Совет Коммуны, плебейские агитаторы Варле и Ру были единодушны в стремлении свергнуть политическое господство жирондистов, поставившие на край гибели республику, развязав гражданскую войну во время, когда иностранные армии вновь вступили на французскую землю.

В конце мая в Париже был создан повстанческий комитет, объединившийся с Коммуной. Батальоны Национальной гвардии революционных секций под командованием левого якобинца Анрио готовились к выступлению. 31 мая над Парижем вновь загудел набат. Анрио смог организовать вооруженные силы и окружить здание Конвента. Ворвавшись в Конвент, депутаты Коммуны, секций и других парижских организаций потребовали немедленного ареста 22 жирондистских депутатов, ликвидации контрреволюционного мятежа на юге Франции и установления цены на хлеб по 3 су за фунт. Выслушав требования, Верньо призвал Конвент покинуть зал заседания, однако, попытка увлечь за собой депутатов осталось безуспешной. На трибуне Максимилиан Робеспьер уже читал обвинительную речь против Жиронды. «Делайте же ваш вывод!» - прервал Верньо в раздражении Робеспьера. «Я его сейчас сделаю - ответил Робеспьер, - и он будет направлен против вас!» Робеспьер потребовал ареста жирондистских депутатов. Но Конвент отказался выполнить это требование, ограничившись роспуском «Комиссии двенадцати».

1 июня в Париж стали проникать слухи о контрреволюционном перевороте и убийстве якобинцев в Лионе, ухудшению положений на фронтах и о крупном успехе мятежников в Вандее.

2 июня вновь раздался набат. Национальная гвардия и народ вновь окружили здание Конвента. Жирондисты и депутаты Болота вышли к народу, опоясавшись трехцветными шарфами, и пытались вступить в переговоры. После бесплодных дебатов и неудачных маневров Конвент по предложению Кутона декретировал арест 29 депутатов-жирондистов.

Восстание 31 мая - 2 июня завершило борьбу между Горой и Жирондой. Политическое господство жирондистской крупной торгово-промышленной буржуазии завершилось. Бриссо, Верньо, Петион были удалены из Конвента. Власть перешла в руки якобинского блока. Падение Жиронды и установление господства Горы ознаменовало переход Французской буржуазной революции к ее высшему этапу - к якобинской диктатуре.

Комментарии
Поиск
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."