islam
«СЛОВО АЛЛАХА»

Три монотеистические религии имеют свои священные писания: в иудаизме — это Танах, в христианстве — Евангелие, в исламе — Коран. Арабское название священной книги мусульман — «Кур’ан» обычно переводят, как «Чтение». Но оно не означает чтения в прямом смысле этого слова, как и глагол «кар’а», от которого оно происходит, значит не только «читать», а еще и «декламировать», «произносить нараспев». Действительно, Мухаммед «читал» свои проповеди не по написанному тексту (он был неграмотен), а экспромтом либо наизусть, заранее обдумав или сочинив текст. Это можно сравнить с русскими выражениями «читать лекцию», «читать стихи», «читать нотацию».
Кроме того, Мухаммед произносил проповеди ритмичными фразами, часто с рифмованными окончаниями, как бы декламируя их. Поэтому, пожалуй, вернее передать первоначальное значение слова «кур’ан», как «чтение наизусть», «декламация», «речитатив».
Мухаммед полагал, что Коран — это откровения, данные ему из той книги, что у бога,— «книги сокровенной», «скрижали хранимой», где изложены все события минувшего и грядущего.
Слово «Коран» часто встречается в мекканских сурах (43, 50, 56, 85), то есть в проповедях того периода, когда их записей еще не существовало. Впоследствии, когда они появились — а это было уже в Медине,— Коран называется, например в сурах 2 и 3, «писанием»«китаб» (от глагола «катаба» — писать). Но по этим записям читать текст можно было лишь в тех случаях, если чтец знал его содержание хотя бы в общих чертах. В древней арабской письменности обозначались только согласные звуки, знаков для гласных не было. Да и многие буквы для согласных не отличались одна от другой: не было введенных позже для их различения подстрочных и надстрочных точек.
Кроме слова «китаб», которое иногда переводят как «книга», есть и другие названия — синонимы Корана: «калямуллах» — слово Аллаха, «зикр» — напоминание, предостережение (исходящее от бога). Последнее встречается и в кораническом тексте. По мусульманским поверьям считается, что Коран — это речь самого бога, с которой он обратился к Мухаммеду на чистейшем арабском языке. Мухаммед лишь повторял эту речь в своих проповедях. Действительно, в Коране изречения Аллаха переданы в первом лице: «Мы» или, реже, «Я». Например: «И Мы сказали: «О Адам! Поселись ты и твоя жена в раю и питайтесь... где пожелаете, но не приближайтесь к этому дереву...» (2:33). «Сегодня Я завершил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость, и удовлетворился для вас исламом как религией» (5:5). Но иногда бог говорит о себе и в третьем лице.
Таким образом, Коран для мусульман по своей святости нечто большее, чем Евангелие для христиан. И если искать в христианской религии аналогию ему, то это, скорее, сам Иисус Христос, Логос —  Слово Божие.
Согласно мусульманской традиции, Коран непереводим на другие языки. Мусульмане, для которых арабский язык не родной, заучивают наиболее важные части писания наизусть, часто не понимая их смысла. Средневековый язык Корана непонятен и для тех арабов, которые не знают литературного арабского: разговорные диалекты — а на них говорит подавляющее большинство населения современных арабских стран — очень далеки от коранического языка.
В Коране утверждается, что пророк не только слушал речь бога, но и видел его. Аллах «стал прямо на высшем горизонте, потом приблизился и спустился, и был на расстоянии двух луков (то есть двух полетов стрелы.— Д. Е.) или ближе, и открыл Своему рабу то, что открыл» (53: 6 — 10).

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ  И ФОРМА КОРАНА

Будучи неграмотным, Мухаммед, естественно, не записывал своих проповедей. Но многие из его последователей еще в Мекке заучивали их наизусть. Заучивание различных текстов вообще было распространено у арабов. Богатейшая древнеарабская поэзия, народные предания, племенные родословные — все это хранилось в памяти многих поколений. Текст Корана легко поддавался запоминанию: его фразы были похожи на стихи. Тех, кто знал на память весь Коран, называли хафизами. Тем не менее отдельные отрывки из Корана были записаны некоторыми грамотными людьми на пальмовых листьях, на пергаменте, на плоских костях (например, на овечьих лопатках), на глиняных табличках, медных пластинках и т. п. Часть «священной книги» записал личный писец Мухаммеда Зайд ибн Сабит.
После смерти пророка в 632 году первый халиф Абу Бакр решил, что настало время собрать все тексты, пока они не исчезли, разыскать оставшихся в живых хафизов (многие из них погибли в сражениях «за веру») и составить сборник проповедей Мухаммеда. Эта работа была проделана, и появился первый вариант писаного Корана — Сухуф (дословно «листы», «страницы»). Вторая, и Окончательная, редакция книги пророка была подготовлена при халифе Усмане (Османе), она получила название Мусхаф («Свиток») и была канонизирована. Сухуф и все частные записи уничтожили, дабы не вносить разнобой в толкование положений Корана (некоторые версии значительно отличались одна от другой). Такие разночтения были чреваты политическими осложнениями: конфликтующие стороны, враждующие феодальные группировки главным аргументом при отстаивании своих позиций выдвигали коранические заповеди. Например, шииты, сторонники. Али, утверждали: в Коране есть высказывания о том, что Али — единственный законный преемник власти Мухаммеда, а халифы Абу Бакр, Умар, Усман являются поэтому узурпаторами.
С Мусхафа было снято несколько копий, которые считаются самыми древними из дошедших до нас списков Корана. Один из них хранится в Каабе, рядом с Черным камнем. Его могут видеть все паломники, но лишь мельком. За день мимо Каабы проходят сотни тысяч людей, распорядители постоянно [7] подгоняют их. Паломнику удается лишь дотронуться до Черного камня и взглянуть через открытую дверь на Коран, который лежит на каменном постаменте, трудно различимом в полумраке. Сама книга ярко освещена и создается впечатление, что Коран парит в воздухе.
Другой древний Коран хранится в Медине, в особом помещении во дворе Мечети пророка. Исследователи не имеют доступа к этим рукописным экземплярам, но, по свидетельству очевидцев, они большого формата и написаны, видимо, на пергаменте. Дошли до нас и еще два первоначальных списка Корана: один находится в Каире; в Египетской национальной библиотеке, другой в Ташкенте. Анализ их текстов не обнаруживает существенных различий с современными изданиями Корана.
Композиция «книги пророка» чисто формальная. Ее части следуют одна за другой отнюдь не в хронологическом, тематическом или ином логичном порядке. Коран делится на суры, которые независимо от времени их произнесения или характера тематики расположены, как правило, по степени убывания своей длины: Слово «сура» по-арабски первоначально означало «ряд камней в кладке». И как при постройке какого-либо сооружения сперва идут, например на фундамент, более крупные камни, а затем — менее крупные, так построен и Коран. В его начале — самые длинные, «увесистые», суры. Лишь первая выпадает из этого построения — она очень короткая и называется «Фатиха» «Открывающая». Это как бы дверь в дом «священного писания». Суры делятся на аяты (дословно — «знамения»). Иногда слово «аят» упрощенно переводят как «стих», а слово «сура» — как «глава». Всего в Коране 114 сур, самая длинная—вторая (286 аятов), самые короткие— 103, 108, 110-я — содержат по три аята.
Все суры имеют названия по основному сюжету, главному герою или эпизоду, иногда — по первым словам. Так, в суре 4 («Женщины») много говорится о мусульманском подходе к «женскому вопросу», сура 17 («Перенес ночью») повествует о чудесном ночном перемещении Мухаммеда из Мекки в Иерусалим, в сурах 12 («Йусуф»), 14 («Ибрахим») и 71 («Нух») речь идет о библейских персонажах Иосифе, Аврааме, Ное. Суры 20 и 36 озаглавлены по двум буквам, их открывающим,— «Та ха» и «Йа син».
Первая сура, «Фатиха», состоит из семи аятов. Каждый верующий мусульманин должен знать ее наизусть с детства. Это своего рода аналог христианской молитвы «Отче наш». Она читается при намазе — молитве, совершаемой пять раз в день, а также и в некоторых других случаях. «Хвала — Аллаху, Господу миров милостивому, милосердному, царю в день суда! Тебе мы поклоняемся и просим помочь! Веди нас по дороге прямой, по дороге тех, которых Ты облагодетельствовал,— не тех, которые находятся под гневом, и не заблудших» (1: 1 — 7). Таков ее русский перевод, сделанный И. Ю. Крачковским, очень близкий к оригиналу по смыслу, но в нем нет поэтичности, стилистической красоты, свойственной «Фатихе», как и многим другим сурам. Есть и вольные стихотворные переложения, пытающиеся отразить художественный стиль Корана. Вот один из таких переводов «Фатихи» (впрочем, также далеко не совершенный).

Хвала Аллаху,
который миров Господин,
Милостивый, милосердный он один.
Дня страшного суда властелин.
Тебе мы поклоняемся.
Помощь дается нам тобою одним.
Веди нас по пути тех,
кто тобою водим.
По пути тех, на кого простерлась
милость твоя.
На кого ты не гневаешься,
Кто не знает заблужденья кручин.

(Перевод В. Эбермана)

Человек, бесспорно, богато и разносторонне одаренный, можно даже сказать, гениальный, Мухаммед обладал и поэтической жилкой. Но если прежние поэты — язычники, пели о свободной жизни бедуина, об удачной охоте, сражениях, любви, пророк запел о боге, рае, аде, восхваляя Аллаха единого и проклиная «многобожников».
В Сире, «Жизнеописании посланника Аллаха», сказано, что первые откровения он получил в пещере под Меккой, где уединялся для поста и молитв: там его посещали видения и он услышал голос Бога, приказавшего ему проповедовать новую веру. Это боговдохновление было не в диковинку арабам, по представлениям которых творчество всякого поэта инспирировал особый дух, или джинн.
Дар поэта особенно проявил себя в мекканских проповедях Мухаммеда, когда главный упор он делал на убеждение своих слушателей силой ораторского искусства. В Медине, где пророк выступил уже больше как законодатель, правитель, судья, поэтичность сур отходит на второй план. Здесь основной задачей стало формулирование различных распоряжений, юридических и нравственных канонов. И хотя и в Медине все это подается как повеления Аллаха, «глас божий», суры становятся суше, язык — менее образным, стиль, как бы мы сказали сейчас, канцелярским, рифма почти не ощущается, да она и не нужна в этих зачастую весьма прозаических по содержанию установлениях. Правда, и в мединских сурах, как почти у всех проповедников новых вероучений, преобладают притчи, поучительные сравнения, риторические вопросы.
Яркую образность мекканских сур тонко ощутили Пушкин и Тёте, которых они вдохновили на стихотворные «Подражания Корану». Критически относясь к содержанию «книги пророка» как к «собранию новой лжи и старых басен», Пушкин отмечает силу и поэтичность их изложения. Давая вольный перевод аята о строении Вселенной (22:64):

Земля недвижна; неба своды,
Творец, поддержаны тобой, [8]
Да не падут на сушь и воды
И не подавят нас собой,—

он отмечает: «Плохая физика, но зато какая смелая поэзия!».
Поэтика и язык Корана мекканского периода генетически связаны с доисламской арабской поэзией. Но особенно близки они, по мнению И. М. Фильштинского, к стилю прорицаний кахинов — древнеарабских жрецов-гадателей1. Произнося шаманские заклинания, исполняя языческий ритуал, они пользовались ритмической и рифмованной прозой (садж), от которой ведет свое происхождение простейшая метрическая форма арабского стихосложения — раджаз. Выражение мыслей либо стихами, либо ритмизованной прозой широко распространилось в Аравии еще в период джахилийи. К этой манере высказываться прибегали не только поэты и жрецы, но зачастую и простые кочевники. Возможно, считают некоторые исследователи доисламской поэзии, арабская метрика возникла именно у бедуинов, когда они во время перекочевок что-либо напевали: ритм стиха складывался в такт мерной поступи верблюда.
Анализ некоторых сур Корана показывает их связь с монологами кахинов при камлании. Мухаммед иногда применял и магические действия, свойственные этим шаманам арабского язычества, ибо арабы верили, что кахин наделен сверхъестественной силой и, произнося заклинания, может нанести страшный урон вражескому племени. Так, французский исламовед М. Годфруа-Демомбин пишет, что жест Мухаммеда, бросившего при сражении у Бадра в сторону врагов горсть песка со словами проклятия, не что иное, как древний магический прием времен джахилийи. Между тем мусульманская легенда трактует эти действия пророка как призыв к ангелам Аллаха выступить с мечом против неверных.
Мухаммед в начале своих проповедей часто клянется, как это делали и кахины. Причем больше всего клятв содержится в сурах раннего мекканского периода — тридцать, в поздних мекканских — уже меньше, только шесть, а в мединских — лишь одна. Влияние кахинов ослабевает.
Объекты клятв весьма разнообразны: «Клянусь небом, обладателем путей (звездных)», «клянусь... Господом небес   и   земли» (51:7,23),  «клянусь горой (Синаем), и книгой, начертанной на свитке развернутом (то есть книгой людских деяний), и домом посещаемым (Каабой), и кровлей вознесенной (небесным сводом), и морем вздутым...» (52:1 — 6). Клянется Мухаммед ветрами, тучами, кораблями, ангелами (51:1—4). Клятвы в Коране дает не только Мухаммед, но и другие персонажи, сам Аллах и даже дьявол (38:83). И. Ю. Крачковский обратил внимание на то, что в клятвах редко упомянут бог, в них фигурируют, как и у кахинов, звери и птицы, день и ночь, свет и мрак, солнце, луна, звезды...
А. С. Пушкин по этому поводу заметил: Аллах «клянется копытами кобылиц, плодами смоковницы, свободою Мекки, добродетелью и пороком, ангелами и человеком и проч. Странный сей риторический оборот встречается в Коране поминутно». Он даже дал в своем переводе пример коранической клятвы:

Клянусь четой и нечетой,
Клянусь мечом и правой битвой,
Клянуся утренней звездой,
Клянусь вечернею молитвой...

СОДЕРЖАНИЕ КОРАНА

В проповедях Мухаммеда переплелись самые разнообразные сюжеты: предания джахилийи, мифы иудаизма и христианства. Так, в некоторых сурах изложены аравийские легенды о племенах ад и самуд, которые отвергли поучения пророков Худа и Салиха, за что понесли кару небесную. Пересказана легенда о Шуайбе — пророке народа мадйан. Неоднократно упоминается и цитируется в Коране древнеарабский мудрец и сочинитель басен Лукман. В его уста Мухаммед даже вкладывает слова, осуждающие многобожие, которые тот будто бы сказал своему сыну: «О сынок мой! Не придавай Аллаху сотоварищей: ведь многобожие — великая несправедливость» (31:12).
Борьба с многобожием, утверждение монотеизма — главная идея Корана. Она сформировалась под явным влиянием иудаизма и христианства. Духовная преемственность первоначального ислама с этими религиями очевидна. В некоторых аятах иудеи и христиане даже признаются правоверными; говорится, что бог всех трех религий— един (2:130). Коран повторяет основные религиозные догматы этих вероисповеданий: о бессмертии души, о рае и аде, о конце света, о Страшном суде и др. Совпадают в основных чертах коранические и библейские сюжеты о сотворении мира и человека, грехопадении первых людей — Адама и Евы (у арабов — Адама и Хаввы), о всемирном потопе, о наказании за грехи городов Содома и Гоморры и т. п. Лишь при тщательном сравнении соответствующих текстов Корана и Библии обнаруживаются отдельные расхождения в этих рассказах. Это объясняется, видимо, тем, что Мухаммед знал священные писания иудеев и христиан лишь в устной передаче. Скорее всего, он познакомился с ними при встречах и беседах с раввинами и монахами во время своих поездок по торговым делам в Сирию. Иудаистские и христианские общины были и в самой Аравии.
Коран полностью заимствовал из Библии предания о пророках, переписав, можно сказать, их имена на арабский лад. Но это объяснялось и сходством мифологии евреев и арабов, восходящей к общесемитским легендам. Больше того, есть и такая точка зрения на этот счет: Мухаммед не заимствовал библейские сюжеты в несколько измененной форме, а передал лишь версию семитских сказаний и мифов в том виде, в каком они бытовали среди бедуинов.
В священной книге мусульман упомянуты, [9] высказываются, действуют персонажи Ветхого Завета — Танаха: Ной, Авраам, Моисей, Исаак, Иаков, Иона, Иосиф, Иов, Аарон, Лот и др. Сравнение их еврейских и арабских имен показывает и языковую близость обоих семитских народов, еврейской форме имени соответствует близкая ей арабская: Hoax — Нух, Абрахам — Ибрахим, Моще Муса, Йицхак — Исхак, Йаакоб — Йакуб, Ионас — Йунйс, Йосеф — Йусуф, Иййоб — Аййуб, Ахарон — Харун, Лот — Лут. Персонажами Корана выступают и христианские пророки — Иоанн Креститель (Предтеча) Йахйа (искаженное арабское Йуханна, еврейское Йоханан), Иисус Христос — Иса, а также его мать Мария — Марйам.
Признавая богоданность иудейских и христианских писаний, Коран, однако, предупреждает, что они были переданы богом неполно (4:54), да и последователи их отошли от божьих предписаний, исказили их неверными толкованиями (2:209). Коран же — истинное, полное и последнее откровение, ниспосланное Творцом.
Развивая идею «истинности ислама», Мухаммед постепенно переходит от противопоставления его другим религиям к утверждению о его исключительности, а затем и к идее джихада — войны против всех, кто не признал Аллаха своим единственным богом. «А когда вы встретите тех, которые не уверовали, то — удар мечом по шее; а когда произведете великое избиение их, то укрепляйте узы (то есть свой союз, — Д. Е.)» (47:4). «Не берите друзьями тех, которые вашу религию принимают как насмешку и забаву, из тех, кому до вас даровано писание, и неверных» (5:62). «И сражайтесь с ними, пока не будет искушения, и религия вся будет принадлежать Аллаху» (8:40). Мухаммед дает даже чисто военные советы для успеха таких сражений: «И приготовьте для них, сколько можете, силы и отрядов конницы» (8:62); «И убивайте их, где встретите...» (2:187). Коран снимает вину за убийство иноверцев: «Не вы их убивали, но Аллах убивал их...» (8:17). А мусульмане, погибшие в этих боях, объявлены праведными героями, идущими в рай: «И никак не считайте тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми, Нет, живые! Они у своего Господа получают удел» (3:163).
Перемена отношения Мухаммеда к иудеям и христианам объяснялась начавшимися разногласиями и столкновениями с ними, так как они не желали добровольно уступать своих прав новоявленной религиозной общине. В самой Медине была довольно многочисленная иудаистская община, куда входили племена кайнука, надир, курайза. И пророк объявляет, что их тоже, как и «многобожников», следует истребить. Все три племени были либо изгнаны из Медины, либо уничтожены; например, у курайзитов перебили всех мужчин, а женщин и детей продали в рабство.
Борьба с иудеями и христианами была вызвана прежде всего прагматическим стремлением мусульман устранить своих экономических конкурентов в Медине и других городах Аравии: среди членов этих общин было много богатых торговцев и ростовщиков. Идеологически же Мухаммед оправдывал её тем, что те и другие отошли от единобожия. «И сказали иудеи: «Узайр — сын Аллаха»; И сказали христиане: «Мессия — сын Аллаха». Эти слова в их устах похожи на слова тех, которые не веровали раньше. Пусть поразит их Аллах...» (9:30). «Они взяли своих книжников и: монахов за господ себе, помимо Аллаха, и Мессию, сына Марйам. А им было повелено поклоняться только единому Богу, помимо которого нет божества» (9:31). «Не веруют те, которые говорят, что Аллах — это Мессия, сын Марйам» (5:19). «А Мессия сказал: «О сыны Исраила! Поклоняйтесь Аллаху, Господу, моему и Господу вашему!» Ведь, кто придает Аллаху сотоварищей, тому Аллах запретил рай» (5:76). «Аллах не брал Себе никакого сына, и не было с Ним никакого божества... Хвала Аллаху, превыше Он того, что они Ему приписывают» (23:93).
В итоге ислам — новое вероучение, изложенное в Коране, «Библии мусульман», стал религиозно-идеологическим оружием в борьбе против инаковерцев; сначала в Аравии, а затем и знаменем мусульманской экспансии за ее пределами.

доктор исторических наук Д.М. Еремеев


 


СУДЬБА «ТАШКЕНТСКОГО МУСХАФА»

Хранящийся ныне в Ташкенте древний список Корана имеет длинную историю. Многие мусульмане считают, что этот экземпляр Мусхафа залит кровью халифа Усмана (Османа), убитого в 656 году в своем доме повстанцами, когда он молился перед священной книгой. На ее листах действительно имеются бурые пятна — возможно, следы крови. Правда, в мусульманском мире после убийства Усмана появилось несколько копий Корана с окровавленными страницами, каждая из которых претендовала на роль подлинника.
Во время завоевательных походов Тимура какой-то из этих экземпляров попал в руки «Железного хромца» и хранился сначала в его библиотеке в Самарканде, а затем оказался в самаркандской мечети Ходжи Ахрара. Мечеть стала объектом паломничества мусульман, поклонявшихся «Мусхафу Усмани»«Корану Османа». По праздникам его выносили из мечети, демонстрировали народу.
В 1867 году Самарканд, как и весь Туркестан, был включен в состав Российской империи. Один из русских военачальников, генерал Абрамов, узнал о существовании уникальной рукописи и решил ею завладеть. Это ему удалось будто бы всего за 100 рублей. Коран переправили в Ташкент, генерал-губернатору Туркестана Кауфману,  который  в свою очередь подарил  его  Императорской публичной библиотеке Санкт-Петербурга, за что получил титул ее почетного члена.
В отделе рукописей библиотеки Мусхаф стал предметом исследования арабистов. Один из них, А, Ф. Шебунин, установил, что манускрипт относится, скорее всего, к началу VIII века и, следовательно, является лишь копией, хотя и очень древней, с подлинного Мусхафа. (В 1905 году отпечатали 50 факсимильных экземпляров этого списка Корана.)
Но на этом эпопея «Корана Османа» не завершилась. Произошла Октябрьская революция, и вскоре В. И. Ленин отдал распоряжение вернуть мусульманам их священную реликвию. Рукопись в специальном вагоне и под усиленной охраной отправили в Уфу, где она была вручена Всероссийскому мусульманскому совету. Оттуда в 1924 году ее переслали в Ташкент, а затем в Самарканд, на прежнее место, в мечеть Ходжи Ахрара. С 1941 года она хранилась в ташкентском Музее истории народов Узбекистана «ввиду особой ценности и необходимости строгой охраны этой реликвии от возможных посягательств». Рукопись находилась в запаснике, и видеть ее можно было лишь по особому разрешению.
14 — 15 марта 1989 года в Ташкенте состоялся IV курултай (съезд) мусульман Средней Азии и Казахстана, на котором по решению правительства Узбекской ССР «Мусхаф Усмани», этот бесценный памятник истории ислама, был торжественно передан представителям верующих.


1 См.  И. М. Фильштинский. Арабская литература в средние века. Словесное искусство арабов в древности и раннем средневековье. М., 1977, с. 43.

Текст воспроизведен по изданию: Еремеев Д.М. Возникновение ислама // Азия и Африка сегодня. 1991. — № 3. С. 7 — 10.

Комментарии
Поиск
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."