Назначение пособия - оказать помощь студентам в овладении ленинской теорией социалистической революции. Пособие также может быть использовано преподавателями педагогических институтов и учителями истории средних школ.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

§ 1. Оценка уровня капитализма в России в ранних ленинских работах
§ 2. Гениальный труд В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». Дальнейшая разработка проблемы уровня капитализма
§ 3. Дальнейшая разработка В. И. Лениным вопроса об уровне капитализма в период буржуазно-демократических революций

Г л а в а II. Учение В. И. Ленина о сущности и месте аграрного вопроса в российских буржуазно-демократических революциях

§ 1. Экономические основы аграрной программы партии большевиков в буржуазно-демократической революции
§ 2. В. И. Ленин о революционном и реформистском способах решения аграрного вопроса в России
§ 3. Учение В. И. Ленина о прусском и американском путях аграрного капитализма и об их борьбе в буржуазно-демократических революциях в России
4. Обоснование В. И. Лениным аграрной программы партии большевиков в буржуазно-демократической революции

Г л а в а III. В. И. Ленин об экономических предпосылках буржуазно-демократической и социалистической революций в России

§ 1. Предпосылки буржуазно-демократической революции
§ 2. Экономические предпосылки социалистической революции

Г л а в а IV. Исследование В. И. Лениным социальной структуры России периода империализма в свете социальных предпосылок буржуазно-демократической и социалистической революций

§ 1. Социальная структура населения России
§ 2. Российский пролетариат
§ 3. В. И. Ленин о российском крестьянстве
§ 4. Крупная российская буржуазия
§ 5. Помещики-дворяне

Г л а в а V. Разработка В. И. Лениным экономической платформы пролетарской партии, рассчитанной на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую

§ 1. Определение В. И. Лениным требований пролетариата в области регулирования производства и распределения продуктов в период от Февраля к Октябрю
§ 2. Ленинская аграрная программа и тактика партии по аграрно-крестьянскому вопросу в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции
§ 3. К историографии проблемы

Г л а в а VI. Вопросы теории и истории первых социально-экономических преобразований Великого Октября в трудах В. И. Ленина

§ 1. В. И. Ленин о первых преобразованиях в области промышленного производства и распределения продуктов
§ 2. В. И. Ленин о первых аграрных преобразованиях Советской власти

Заключение

Текст воспроизведен по изданию: Тюкавкин В. Г., Щагин Э. М. В. И. Ленин о трех российских революциях: (Соц.-экон. проблемы). Учеб. пособие по спецкурсу для студентов ист. фак. пед. ин-тов. - М., 1984. - 175 с.

Оглавление

Как жили рабочие и крестьяне двадцать лет назад

Начало империалистической войны и влияние ее на положение рабочих и крестьян

Позиция большевиков по отношению к империалистической войне

Борьба рабочих против дороговизны продуктов и усиливающейся эксплоатации капиталистов

Расстрел рабочих в Костроме. Окружная конференция большевиков в Иваново-Вознесенске

Большевики организуют массы на борьбу против империалистической войны

Расстрел ивановских рабочих 23 августа 1915 года

Текст воспроизведен по изданию: Шаханов Н.П. Расстрел иваново-вознесенских рабочих 23 августа 1915 года. - Иваново: 1935. - 51 с.

Эта книга - научная биография выдающегося деятеля Коммунистической партии и Советского государства Феликса Эдмундовича Дзержинского - подготовлена большим авторским коллективом. В ней рассказывается о жизни и борьбе соратника В. И. Ленина, пламенного революционера, подлинного патриота и интернационалиста, беззаветного борца за победу революции, социализма и коммунизма в нашей стране. Вся деятельность Ф. Э. Дзержинского - яркий пример самоотверженного служения делу партии, делу народа.

Научная биография рассчитана на партийные кадры, пропагандистов, агитаторов, комсомольский актив и более широкий круг читателей.

Оглавление

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава I. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Глава II. ПАРТИЙНАЯ РАБОТА НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ (1899 - 1907 гг.)

Глава III. В ГОДЫ РЕАКЦИИ И НОВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА. КАТОРГА И ССЫЛКА (1907 г. - ФЕВРАЛЬ 1917 г.)

Глава IV. В БОРЬБЕ ЗА ПОБЕДУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (МАРТ - ОКТЯБРЬ 1917 г.)

Глава V. НА ЗАЩИТЕ ЗАВОЕВАНИЙ ОКТЯБРЯ

Глава VI. ОРГАНИЗАТОР ПОБЕД ВЧК

Глава VII. В НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Глава VIII. НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Глава IX. НА СТРАЖЕ БЕЗОПАСНОСТИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА И РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОРЯДКА

Глава X. НАРКОМ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ

Глава XI. У РУЛЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Глава XII. ПАРТИЙНЫЙ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ ЛЕНИНСКОГО ТИПА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Ф. Э. ДЗЕРЖИНСКОГО. 1877 - 1926 гг.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

Текст воспроизведен по изданию: Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. - М., Политиздат, 1977. - 493 с.

В в е д е н и е

Глава I. СОЛДАТЫ СЕВЕРНОГО ФРОНТА В ПЕРИОД ДВОЕВЛАСТИЯ

1. Участие солдат Северного фронта в свержении самодержавия. Политическая обстановка в стране и на фронте после февральской буржуазно-демократической революции
2. Революционная борьба солдат Северного фронта под руководством большевиков в апреле - июне 1917 г.

Глава II. БОРЬБА СОЛДАТ СЕВЕРНОГО ФРОНТА ПРОТИВ КОРНИЛОВЩИНЫ

Глава III. ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА СЕВЕРНОМ ФРОНТЕ НАКАНУНЕ ОКТЯБРЯ

1. Борьба за большевизацию солдатских масс и солдатских комитетов накануне Октябрьского вооруженного восстания
2. Провокационная попытка открытия фронта противнику. Создание вооруженной базы для второй корниловщины
3. Подготовка революционных сил Северного фронта к вооруженному восстанию

Глава IV. ПОБЕДА ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА СЕВЕРНОМ ФРОНТЕ

1. Участие солдат Северного фронта в вооруженном восстании в Петрограде
2. Победа пролетарской революции на Северном фронте
3. I фронтовой съезд солдатских депутатов. Борьба солдат Северного фронта за упрочение Советской власти

З а к л ю ч е н и е

Текст воспроизведен по изданию: Капустин М.И. Солдаты Северного фронта в борьбе за власть Советов. - М., 1957. - 318 с.

Категорически отрицая все сделанные в его адрес упреки относитель­но невыполнения условий перемирия и не будучи в состоянии принять к сведению обещания сделать какие-либо выводы из факта этих про­тестов при дальнейшем ведении переговоров, польское правительство утверждает одновременно, что оно не могло бы согласиться на то, чтобы мирные переговоры, к которым оно приступило с искренним желанием закончить войну, послужили бы каким-либо побочным целям.

В противоположность тому, что происходит в России, польское пра­вительство провело демобилизацию семи призывных возрастов и уменьшило, [486] таким образом, силы армии, предполагая, что она не потребуется ему для поддержки выполнения и дальнейшего развития прелиминар­ных условий мира, подписанных в Риге.

Однако тактика, которой придерживается в настоящее время со­ветская делегация, может заставить усомниться в искренности стремле­ний Советского правительства полностью положить конец войне. В целях устранения сомнений, в интересах успешного течения дальнейших пере­говоров о мире, польское правительство предлагает:

1. Делегациям обоих правительств немедленно установить срок под­писания окончательного мирного договора.

2. Сразу же после занятия войсками обеих сторон линий, устанавли­ваемых перемирием, определить на конференции в Риге военные гаран­тии прочного мира.

Пользуясь случаем, я не могу не выразить глубокого недоумения по поводу позиции, занятой делегацией Советского правительства отно­сительно возвращения заложников и обмена пленными, противоречащей всем общепризнанным гуманистическим принципам. Польское прави­тельство особенно протестует против явно незаконной задержки чле­нов миссии г. Филиповича[1].

Рассчитывая на получение быстрого ответа Советского правитель­ства на затронутые выше вопросы, польское правительство выражает готовность в любой момент дать необходимые инструкции своей деле­гации в Риге[2].

Министр иностранных дел Сапега

«Monitor Polski», 26.XI 1920.
«Документы внешней политики СССР», т. III, стр. 355-356.

[1] Речь идет о дипломатической миссии польского правительства при правительствах кавказских буржуазных республик. После установления Советской власти в Азербай­джане, в связи с войной, начатой весной 1920 г. войсками Пилсудского и Петлюры про­тив Советской России и Украины, члены миссии, занимавшиеся антисоветской деятель­ностью, были интернированы в Баку. В начале декабря 1920 г. советские власти дали разрешение членам миссии на возвращение в Польшу.

[2] Настоящую ноту Е. Сапега довел до сведения польской делегации в Риге с опоз­данием. Я. Домбский сообщает по этому поводу: «Что касается этой ноты, то, к сожа­лению, большевики знали ее содержание на день раньше польской делегации и на вче­рашнем заседании юридической комиссии об этой ноте упоминали» (J. D ą b s k i. Pokój Ryski, str. 135).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 486-487.

Дорогой Карл Бернгардович!

Пишу Вам по одному срочному делу как секретарю Коммунистиче­ского Интернационала. Дело касается положения, в котором очутилось рабочее движение и коммунистическая партия в Польше. Считаю, что было бы весьма целесообразно, чтобы в дело вмешался Исполнитель­ный Комитет Коминтерна, и ожидаю от такого вмешательства непосред­ственных практических результатов ввиду того, что, во-первых: польско­му правительству приходится считаться с перспективой мирных перего­воров, и во-вторых, ввиду того, что у власти оказались опять социали­сты в лице Дашинского, в роли вице-председателя Совета министров. [207]

Положение представляется в следующем виде: репрессии по отноше­нию к рабочему движению и Коммунистической партии, в частности, превзошли в последнее время всякую меру, выродившись[a] в целую систему белого террора. Этой системе сопутствует соответствующая травля в прессе всех оттенков за частичными исключениями прессы ППС. Созданная этой травлей атмосфера - при параллельной системе репрессий - сделала положение нашей партии совершенно невыносимым. До­нос на коммуниста, в котором взбесившиеся обыватели видят агента и наймита иностранного правительства, ведущего войну со страною, считается даже среди интеллигенции самым патриотическим делом. В более отравленной атмосфере и более тяжелых условиях, пожалуй, еще никог­да не приходилось работать пролетарской партии. Если до 1 июля количество арестованных по обвинению в причастности к коммунизму было не меньше 800 человек, то за последние недели это количество по мень­шей мере утроилось. Достаточно сказать, что в течение только двух дней - 20 и 21 июля - в одной Варшаве арестовано было около 600 лю­дей. Аресты приобрели характер формальных[б] razzia[б]: оцепляются вой­сками целые части городов, целые крупные здания, в которых подозре­вается бытность коммунистов, помещения профессиональных союзов, потребительских обществ, просветительно-культурных организаций и т. п., и производятся массовые аресты. Таким манером недавно был оцеплен войсками крупнейший еврейский госпиталь в Варшаве и аре­стовано в нем до 20 людей по обвинению в причастности к коммунистическому движению. О масштабе арестов свидетельствует появление в газетах телеграммы официального агентства вроде следующей (приво­жу для примера): «Лодзь, Польское тел[еграфное] аг[ентство]. Здешние газеты сообщают, что на территории всего округа произведены обыски в квартирах главных руководителей коммунистического движения. Взя­то много нелегальной литературы, экземпляры партийного устава, отче­ты о деятельности и т. п. Обыск произведен у 150 лиц, из которых аре­стовано около 90». (Помещено во всех галицийских газетах от дня 19 июля). Фактически аресты последних недель, произведенные букваль­но по всей стране вплоть до самых глухих закоулков, причем как в бывшей русской Польше, так и в Галиции, привели к полной ликвида­ции нашей партии[1].

В особенности гонениям, связанным с арестами в отдельных случаях полного состава правления, почти во всех случаях - председателей и секретарей, подверглись уже в начале июля почти все главные социа­листические профессиональные союзы. Разгромлены почти полностью Текстильный союз (в Варшаве арестовано все правление), Союз метал­листов (арестована часть правления) и многие другие. В Домбровском угольном бассейне, где союзы были могущественно развиты, все бук­вально разгромлено, помещения союзов опечатаны, книги уничтожены и т. п. В Сосновце просветительно-культурное общество «Wiedza Robotnicza» было обставлено во время обыска пулеметами и все его дви­жимое имущество буквально подвергнуто дикому погрому. Той же судь­бе еще в конце июня были подвергнуты и бундовские союзы, причем при [208] обыске взрывались даже полы. В последние дни полицейские и военные власти набросились и на Бунд. О количестве арестованных бундовцев свидетельствует факт, что в жалком провинциальном городишке Домбе (Dabie) сидит несколько десятков бундовцев. В Кракове 17 июля по­лиция опечатала помещения всех без исключения еврейских профессио­нальных союзов. Во Львове арестованы даже руководители еврейского потребительского общества, присяжные поверенные: Фелль, Остер, Эйненглер, не говоря о всех руководителях профессиональных союзов и редакторе бундовской газеты «Наш голос» - Вассермане[2].

Тюрьмы, конечно, переполнены до невероятности, в особенности про­винциальные, куда почему-то стали в последнее время перевозить зна­чительные партии арестованных из столичных тюрем. В последнее время часть арестованных пришлось уже помещать вместе с военнопленными и на общих условиях в концентрационных лагерях. Об обстановке, при которой приходится сидеть тысячам людей при таких условиях, говорить не приходится. Настроение в тюрьмах нервозное, в особенности в пос­леднее время, когда из уст даже сравнительно видных представителей административных и тюремных властей, и в частности так наз. «полити­ческого дефензива», заключенным приходилось слышать угрозы, что вслучае дальнейшего продвижения большевиков «мы с вами распра­вимся»[3].

О настроении, господствующем в мелкомещанской и военной черни, и опасностях, грозящих с этой стороны нашим людям, в особенности бо­лее известным, свидетельствует тот факт, что, как детально описывают польские буржуазные и право-социалистические газеты («Сraz», «Naprzód», «Przegląd Poranny»), в Варшаве 15 июля была произведена состороны уличной толпы попытка совершить линч над партией арестован­ных коммунистов, препровождаемых из полицейского комиссариата в тюрьму. Арестованных били и толкали к фонарям, и только благодаря решительному поведению конвоя удалось в последнюю минуту спасти конвоируемых от повешения.

Считаю необходимым, чтобы Исполнительный Комитет Коминтерна обратился по поводу всех вышеперечисленных фактов с воззванием к пролетариату всех стран, в котором бы, сообщая весь фактический материал, осветил все положение рабочего движения и Коммунистической партии в Польше. Было бы важно при этом подчеркнуть следующие об­стоятельства: во-первых: Польская коммунистическия партия является не какою-нибудь маленькой подпольной сектой, но возникла из слияния двух старых, сильных рабочих партий, существующих уже около четверти столетия и сыгравших всем известную историческую роль во всем рабо­чем движении Польши, и в частности, во время первой революции 1905 года, и поныне представляющей фактически, в особенности в самой промышленной части Польши, т. е. в бывшем Царстве Польском, безус­ловно, доминирующую ветвь рабочего движения (достаточно сказать, что, несмотря на неслыханные репрессии, на полное отсутствие легаль­ной прессы, на последнем недавнем съезде профессиональных союзов, представлявшем несколько сот тысяч организованных рабочих, коммуни­сты располагали более чем третью всех голосов; но если бы отчислить фиктивные мандаты ППС и принять во внимание только представительство [209] бывшей русской Польши, то в руках коммунистов оказалось бы по­давляющее большинство мандатов; из числа избранных недавно «Ver­trauensmänner» в Домбровском бассейне оказалось около 90% комму­нистов и т. п.). Во-вторых: важно подчеркнуть, что рядом с Венгрией Польша является ныне единственной крупной европейской страной, в ко­торой целая и притом крупнейшая отрасль рабочего движения в лице Коммунистической партии поставлена фактически вне закона и лишена возможности легального существования. Следует предвидеть, что анало­гия в этом отношении с Венгрией пойдет еще дальше, поскольку новооргаиизуемые формации из добровольцев фактически представляют из себя зародыш белой контрреволюционной армии типа банд Хорти. На это указывает: а) социальный состав этих формаций: кадры доброволь­цев образовала главным образом ультра-националистически и опреде­ленно контрреволюционно настроенная буржуазная молодежь из уни­верситетов, политехнических училищ и др. высших учебных заведений, далее, разные свободные общества инженеров, адвокатов, чиновников и т. п., наконец, мобилизовавшиеся полностью «Общества общественной самопомощи» («Stowarzyszenie Samopomocy Spolecznej - SSS»)[4], обще­ства типа немецкой «Technische Nothilfe», организовавшиеся со специ­альной целью штрейкбрехерства; б) во главе этих формаций поставлен генерал Галлер и др. ему подобные близко стоящие к нац[иональной] де­мократии и еще недавно отстраненные Пилсудским от всяких активных ответственных постов в регулярной армии; в) право-националистические газеты в своей агитации определенно подчеркивают, что задачей добро­вольцев должна быть борьба с внутренним врагом наравне с внешним. По-видимому, боязнь образования новой параллельной добровольческой армии настолько широко распространилась, что правительство увидело себя вынужденным выпустить официальное успокаивающее разъяснение в том духе, что новые формации не составят новой армии, а будут вли­ваться по мере образования в старую армию. В-третьих, особенно важ­ным считаю подчеркнуть следующую мысль: кто и что спасло Польшу от дальнейших несчастий войны, от окончательного военного разгрома, похода на Варшаву со всеми его последствиями и, в частности, дальней­шими в этом случае неизбежными предательствами Антанты, которые не преминули бы проявиться в галицийском и верхнесилезском вопросе (Тешинский округ уже принципиально решено разделить, причем основ­ные угольные районы, как Карвинский, отдает конференция посланни­кам Чехии). Спасло Польшу только самообладание русской социалисти­ческой власти и твердость коммунистических принципов. И вот именно класс и партия, представляющие тот социальный фактор и те принципы, которые явились решающей силой и лучшей гарантией права на самооп­ределение и независимость теперешней Польши, в самый критический для нее момент, когда она оказалась ввергнутой в пропасть своей аван­тюристической политикой и изменнически покинутой всеми своими офи­циальными «друзьями», ставятся вне закона. Этот мотив особенно важно выпукло выразить как в воззвании, так и по возможности в прессе!

Наконец, думаю, следует энергично подчеркнуть, что в настоящий момент за продолжение существующего положения несут уже непосред­ственную политическую ответственность ППС-овцы, принявшие в лице Дашинского участие во власти.

От вашего воззвания жду непосредственных конкретных последствий: хотя коалиция обнимает формально все партии, но положение национал-демократов в правительстве очень трудное, на вице-председательство [210] Дашинского в Совете министров согласились только под гнетом необхо­димости, и по последним сведениям уже отозвали Дмовского из Совета национальной обороны[5]. С момента согласия России на перемирие и прекращения связанных с этим вопросом всеобщих панических настрое­ний начинает преобладать логика внутреннего положения, толкающая влево. При этом ППС-овцы проявляют некоторые следы стыдливости и даже отправляют целые миссии в Европу для умиротворения европей­ских социалистов[6]. Считаю, что первой скромной добычей, которую польское движение должно вынести из последних событий, является приобретение большой свободы движений.

Предлагаю издать обращение от имени Коминтерна, а не аналогичное от имени Совнаркома или Чичерина, по разным соображениям, но в осо­бенности считаясь с тем, что правительственное обращение по этому воп­росу, несомненно, создало бы прямо-таки грозное положение для нахо­дящихся в заключении руководящих людей с видными именами.

Жму руку ваш П. Лапинский[7]

NB. Крайне важно издать воззвание возможно скоро и переслать его нам всеми путями, дабы мы могли немедленно пустить его в прессу.

Над текстом дописано от руки: В Исп[олнительный] Ком[итет] Коммун[истического] Интернационала тов. К. Радеку.

Подлинник, машинописный текст.
AZHP, mikr. 443, kl. 6-12.

[a] Так в тексте.

[б] Razzia (итал.) - налет, облава.

[1] Не для печати: почти никто из членов ЦК, ни локальных коммунистов не уцелел. Недавно арестованы: Кошутская (Vera), по газетным сведениям много компрометирующих материалов, Эрнест (Lauer) и др., Варский сильно болен - вне пределов досягае­мости. (Прим. док.).

[2] По сообщению «Naprzód» от 18 июля Министерство внутренних дел в качестве причины арестов краковских бундовцев сослалось на факт, что Бунд на своем последнем съезде решил присоединиться к III Интернационалу! (Прим. док.).

[3] См.: «Документы внешней политики СССР», т. III, стр. 67.

[4] Речь идет об Организации общественной взаимопомощи. См. док.: Воззвание Варшавского рабочего комитета ППС-оппозиции с призывом к участию во всеобщей стачке для поддержки борьбы рабочих коммунального хозяйства и оказания давления на правительство с целью вынудить его заключить мир с Советской Россией (Польша, 17 июня 1920), прим. 2.

[5] См. док.: Обращение ЦК КРПП в связи с созданием Совета обороны государства (Польша, июль 1920).

[6] Речь идет о миссии Г. Либермана в страны Западной Европы. Об этой миссии в рапорте главной комендатуры государственной полиции от 23 июля 1920 г. сообща­лось: «Депутат Либерман, который на этих днях вернулся с Запада в Варшаву, при­держивается того мнения, что на международной арене Польша, несмотря на извест­ные декларации союзников, находится в одиночестве. Социалистический мир Запада находится под сильным влиянием коммунистической советской агитации и поэтому не­приязненно настроен по отношению к Польше, а зато благожелательно к Советам. Советская Россия, хоть у нее нет своего дипломатического представительства ни в Лон­доне, ни в Париже, имеет как в Англии, так и во Франции своих горячих защитников в лице социалистических рабочих партий». (CAMSW, Warszawa, B/I, t. I, str. 175).

[7] П. Лапиньский, Я. Левинсон (1881-1937) - один из руководящих деятелей и теоретиков ППС-левицы, впоследствии деятель КПП и ВКП(б).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 207-211.

В упорных жестоких боях 4 и 5 июля главные силы польской армии на Западном фронте, сосредоточенные в районе Германовича - Докшицы, разбиты наголову и преследуются нашей кавалерией и пехотой[1]. Стремительным ударом 15-й армии прорван и смят центр польских глав­ных сил, а быстрым решительным ударом 3-й армии части противника, отступавшие от Глубокое на Молодечно (17-я дивизия и др.), были ата­кованы с юга и отброшены к северу. На участке 4-й армии обойденный и сбитый противник также обращен в полное бегство. В настоящее вре­мя главные массы разгромленного противника в полном беспорядке, оставляя нам пленных и прочие трофеи, хлынули в направлении Поставы, Свенцяны.

Нашими начальниками и красноармейцами проявлены максимум энергии и искусства.

Ходатайствую о награждении командармов, причем командарма 15-й Корк и командарма 3-й Лазаревича, первого за искусно подготов­ленный и блистательно выполненный прорыв и разгром центра против­ника, а второго за то, что искусными и смелыми действиями отбросил отступавшие части поляков с решающего направления, разбив правый его фланг, прошу наградить орденом Красного Знамени. Для заслужен­ного награждения многих тысяч отличившихся красноармейцев прошу срочно выслать десять тысяч знаков ордена Красного Знамени.

Командзап Тухачевский
Член РВС Смилга
Наштазап Шварц

Телеграфный бланк.
ЦГАСА, ф. 6, оп. 4, д. 500, лл. 39-40.

[1] Переход Красной Армии в генеральное контрнаступление состоялся 4 июля 1920 г. См.: «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр. 310-311.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 135.

Всем воинским частям, подчиненным командованию Западного фронта, строжайше приказывается следующее:

Командирам и комиссарам принять все меры к тому, чтобы вполне понятная ненависть солдат Красной Армии к польским белогвардейцам ни в какой мере не распространилась бы на пленных. Пленные должны отправляться в тыл в той одежде, в какой застало их пленение. Красно­армейцы должны твердо усвоить, что пленный польский солдат уже не враг. Это в большинстве случаев мобилизованный рабочий или кре­стьянин Польши. Не оскорблять его нужно, а раскрыть ему глаза на весь позор нападения польских помещиков и буржуазии на русский на­род. Быть беспощадным в бою - рыцарем по отношению к побежден­ным - вот девиз борцов революции. С настоящим приказом широко ознакомить сражающихся против нас польских солдат.

Командующий армиями фронта М. Тухачевский
Члены Реввоенсовета фронта Смилга, И. Уншлихт
Начальник штаба Генерального штаба Шварц

Типограф. экз.
ЦГАСА, ф. 104, оп. 5, д. 67, ч. 1, л. 734 об.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 93.

Заслушав доклад народного комиссара по иностранным делам т. Чи­черина о международном положении и внешней политике РСФСР, Все­российский ЦИК констатирует, что внешняя политика рабоче-крестьян­ской власти, опирающейся на полное признание самоопределения наций, вполне соответствует интересам широких трудящихся масс Советской России и союзных ей советских республик, и одобряет все шаги Совета Народных Комиссаров, которые были им предприняты через Народный комиссариат по иностранным делам для установления мирных отноше­ний со всеми народами.

ВЦИК поручает Совету Народных Комиссаров и Народному комис­сариату по иностранным делам и впредь руководствоваться во всех сво­их шагах стремлением к миру и установлением добрососедских отноше­ний со всеми народами.

«Документы внешней политики СССР», т. II, стр. 578.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 101.

Савинков просит передать...[1] князю Львову: «Телеграфирую Вранге­лю[2]: Вчера я был принят Пилсудским[3]. Он стоит на точке зрения же­лательности русско-польского соглашения. Он отмечает, однако, что пока ваши войска не вышли из Крыма и не освободили казачьих обла­стей, правительство ваше в (глазах) сейма и польского общественного мнения не является вполне авторитетным для заключения союза. Он вынужден считаться с этим и потому полагает, что прибытие специаль­ной миссии вашей является пока преждевременным. Он (уверял?) меня, что ведет войну отнюдь не против России, но исключительно против большевиков, отнюдь не в целях завоевания, а исключительно в целях освобождения. Он обещал заявить это гласно[4] и просил передать вам, что в интересах будущего русско-польского соглашения было бы жела­тельно заявление также и с вашей стороны о том, что вы являетесь не врагом, а другом Польской республики и видите в польских войсках не завоевателей, а союзников. Он сказал мне, что, по мнению его, власть большевиков близится к концу и что он думает, что Россия создастся из свободного соглашения отдельных, ныне самостоятельных государств на началах различной степени федерации и что к этому союзу народов свободно примкнут Финляндия и Польша. По украинскому вопросу он заявил, что договор Польши с Украиной был вынужден военными обя­зательствами, является временным, ибо судьбу Украины решит оконча­тельно украинское учредит[ельное] собрание, и что от русских он не тре­бует признания, в частности Украины. Кроме того, он сделал мне еще заявление, которое как особо секретное и наиболее важное посылаю через Париж курьером[5]. Со стороны своей добавляю, что наиболее тя­желыми для нас пунктами польско-украинского договора являются: уступка Польше Луцкого, Розенского, Дубненского, Владимиро-Волынского и Кременецкого уездов, незаинтересованность Украины в Галиции, признание независимости Украины, участие в составе правительства Украины двух министров поляков[6]. Отряду Бредова Пилсудский раз­решил эвакуироваться[7] и обещал назначить особую военную эвакуа­цию, он... (?) зависящую с русским представителем в ее составе, но от­метил, что эвакуация эта пока не может состояться за неимением ответов чешского и румынского правительств о пропуске отряда через их территорию[8]. Подтверждаю, что пропуск этот в настоящую минуту дей­ствительно крайне затруднен. Остаюсь пока в Варшаве. Прошу вас осве­домлять меня о вашем военном положении и политических предполо­жениях. Разумеется, все слухи об образовании русского правительства в Варшаве вздорны. Снова увижу Пил[судского] на днях».

Расшифрованный текст телеграммы.
САМSW, W-W 37, t. 3.

[1] Здесь и далее отточия, круглые скобки и вопросительные знаки, вероятно, про­ставлены дешифровщиком.

[2] Б. Савинков заявил 28 августа 1920 г. Врангелю: «Будучи au courant Вашей по­литической программы, я готов признать Ваше правительство» (CAMSW, W-W 70, t. 3).

[3] Первая встреча Савинкова с Пилсудским состоялась в половине января 1920 г. в Варшаве (см.: «Документы и материалы...», т. II, стр. 497-498; AMSZ, Poselstwo RP Paryz, w. 9, t. 6, list J. Pilsudskiego do M. Zamoyskiego z 24.I 1920). Тогда они выра­ботали проект договора о борьбе с Советской Россией. Этот проект на русском и французском языках сохранился в бумагах Савинкова, которые находятся в Интернацио­нальном институте социальной истории в Амстердаме. Пункт первый договора гласил, что война между Польшей и Советской Россией неизбежна, а условием ее благопо­лучного исхода является соглашение между Польшей и «русскими силами, желающими бороться против большевиков». Пункт второй устанавливал, что Россия откажется от границ 1914 г., а Польша от границ 1772 г. Пункт третий предусматривал, что судьбы Литвы и Белоруссии будут решены путем плебисцита. Пункт 4 (§ С) устанав­ливал, что с разрешения Пилсудского на оккупированных польской армией террито­риях и на территории Польши будут созданы белогвардейские отряды, которые при­мут участие в войне с Советской Россией. В заключительной части договора выража­лась надежда, что после утверждения договора компетентными властями Пилсудский двинется в 1920 г. объединенными силами на Москву (см. IISG, архив Б. Савинкова, t. 17). Из писем Савинкова к Пилсудскому от 23 января 1920 г. и к сербскому князю Александру от 26 января явствует, что Н. Чайковский представил проект дого­вора на утверждение Деникину (см. там же). Из содержания писем Савинкова к Пил­судскому от 31 января, 8 февраля, 13-14 февраля, 14 марта, 27 марта 1920 г., а к Н. Чайковскому от 16 февраля, а также Пилсудского к Савинкову от 23 февраля и из миссии К. Вендзягольского в Париже от 26 февраля (см. там же, t. 16-17) видно, ка­кие огромные старания Савинков, действовавший постоянно в контакте с Пилсудским, прилагал для того, чтобы склонить русскую белогвардейскую эмиграцию в Париже и правительства стран Антанты (беседы с А. Мильераном, У. Черчиллем, Д. Ллойд- Джорджем) к новому нападению на советские республики силами Польши в союзе с белогвардейскими формированиями. Как следует из письма Савинкова к Пилсудско­му от 14 марта, Деникин отказался подписать договор с Польшей, а белогвардейская эмиграция в Париже, за исключением небольшой группы кадетов, не хотела выразить доверия Пилсудскому. Наконец, в письме от 29 марта Савинков запрашивал Пилсуд­ского, не достаточно ли для того, чтобы получить от него разрешение на организацию военных отрядов на территории Польши с целью борьбы против Советской России, утверждения договора с Польшей небольшой группой эмигрантских деятелей. В ответ на это Пилсудский пригласил вторично Савинкова в Варшаву (см.: «Дело Бориса Са­винкова», М., [1925], стр. 87).

[4] В конце июня 1920 г. Савинков получил от главнокомандующего польской армии разрешение организовать на территории Польши белогвардейские отряды, и ген. Соснковский обещал ему, что вскоре будет оглашено заявление о том, что Польша ведет войну не с Россией, а только с большевиками. Это было сделано Пилсудским в приказе по армии, а также в обращении, изданном Советом обороны государства (см.: К. W.  К u m a n i е с k i.  Odbudowa państwowości polskiej. Najważniejsze dokumenty 1912 - styczeń 1924. Warszawa, 1924, str. 282-283). В письме МИД от 8 июня 1920 г. польскому представительству в Париже говорилось: «Вмешательство во внутренние дела России не является целью польской восточной политики, и в этом смысле Польша борется с большевизмом как таковым... дальнейшие судьбы русской революции и ее по­следствия следует предоставить доброй воле и силам русского общества» (AMSZ, Po­selstwo RP Ateny, w. I, t. 1).

[5] В деле не обнаружено.

[6] Речь идет о так называемом украинском правительстве Прокоповича, созданном Петлюрой после взятия польской армией Киева. Из поляков в это правительство во­шли: помещик Летичевского уезда Ст. Стемповский в качестве министра здравоохра­нения и социального обеспечения, Г. Юзефский - заместителя министра внутренних дел.

[7] Вписано карандашом.

[8] См.: «Документы и материалы...», т. II, стр. 647. Число офицеров и солдат в ар­мии Бредова, которая перешла на территорию Польши, составляло около 20 тыс. Со­гласно договору, эта армия должна была быть переброшена на юг России. Переброс­ка ее в Крым к Врангелю началась лишь в июле 1920 г. после получения от румын­ского правительства разрешения на проезд через румынскую территорию (см.: «Из ис­тории гражданской войны в СССР», т. 3, стр. 113-115, 122, 124, 127). Эвакуация ар­мии Бредова из Польши была закончена к 25 августа 1920 г. (см. CAMSW, GM 12, t. 1, d. 11).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 89.

Польские солдаты-легионеры, польские рабочие и крестьяне!

Преступная война, затеянная вашими магнатами, капиталистами и шляхтичами против Советской Украины и Советской России, уже обна­ружила перед всем миром силу и мощь Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Дальнейшее упорство польского командования будет означать только новые бессмысленные, бесцельные жертвы со стороны польских рабочих и крестьян.

Мы признали независимость Польши. С самого начала мы не хотели войны, мы шли на самые большие уступки во имя мира, но после того как ваши преступные правители навязали нам войну, мы сосредоточили достаточные силы для того, чтобы вконец разгромить ваших помещиков и капиталистов и обеспечить таким образом мир между независимой рабоче-крестьянской Польшей и рабоче-крестьянской Россией.

Во имя чего вам вести дальше эту бессмысленную братоубийствен­ную войну? Польские помещики крепко держат в своих руках награб­ленные земли. Польское крестьянство обречено и дальше жить в нище­те. Ваши капиталисты по-прежнему наживают на своих фабриках и за­водах чудовищные барыши на народном труде и на вызванной ими вой­не. Мало того, ваше правительство стремится вернуть польским и рус­ским помещикам их богатейшие земли, отнятые украинским, белорус­ским и литовским трудовым крестьянством. Но вы, честные труженики Польши, к этому стремиться не можете. Не бессмысленно ли, не пре­ступно ли отдавать свою жизнь и проливать свою кровь во имя выгод и барышей хищной кучки магнатов и биржевиков?

Именем десятков миллионов рабочих и крестьян России и Украины мы торжественно вам заявляем:

Рабоче-крестьянской Польше не грозит никакая опасность от Крас­ной Армии. Наоборот, мы готовы вам оказать братскую поддержку про­тив ваших врагов, внутренних и внешних, то есть как против польских, так и против иноземных хищников-империалистов.

Польские рабочие и крестьяне, польские легионеры! Мы призываем вас переходить к нам - в лагерь Красной Армии. Переходите с ору­жием; если невозможно, то без оружия. Вы будете встречены, как братья. Вашей жизни, вашему человеческому достоинству, вашей про­летарской и крестьянской чести не грозит никакая опасность. Сражаясь против нас из-под палки польских панов, вы совершаете измену по от­ношению к будущей социалистической Польше и к рабочему классу все­го мира. Очиститься от пятна измены вы можете только одним путем - перейдя к нам с братски протянутой рукой. Мы по первому вашему требованию обязуемся возвратить вас затем в Польшу, которая станет действительно свободной и независимой Польшей, достоянием трудово­го народа.

Бросайте же кровавое, бесчестное, проклятое дело борьбы с рабочи­ми и крестьянами России и Украины. Переходите к нам. В одиночку или целыми частями, с оружием или без оружия, переходите под верную, надежную, братскую защиту Рабоче-Крестьянской Армии, чтобы таким путем вернее и скорее обеспечить независимую социалистическую Польшу. [91]

Долой польскую буржуазию и шляхту! Долой вызванную ею преступ­ную войну!

Да здравствует независимая рабоче-крестьянская Польша в брат­ском союзе с рабоче-крестьянской Украиной и Россией!

Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного
Комитета Советов рабочих и красноармейских депутатов Калинин
Председатель Совета Народных Комиссаров РСФСР Ленин
Председатель Совета Народных Комиссаров УССР Раковский
Народный комиссар иностранных дел Чичерин
Народный комиссар по военным и морским делам Троцкий

«Документы внешней политики СССР», т. II, стр. 576-578.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 91-92.

Минск

Могучее, стихийное партизанское движение огненным потоком все шире разливается по всей Белоруссии[1].

Честь великого почина в этом славном деле выпала на долю батра­ков Минского, Игуменского и Слуцкого уездов.

В этих областях польские жандармы буйствовали более, чем где бы то ни было: какой-то кровавый угар царил над этими уездами. Расстре­лы и пытки, разбой и насилие, побои и издевательства являлись здесь обычным приемом закабаления бедняков панами.

И не мудрено, что трудовые селяне и рабочие из этих уездов первы­ми вышли на смертную схватку с наглыми польскими душегубами.

За несколько дней первая искра повстания разгорелась в бушующий народный пожар: жандармов ловили, убивали, топили; панов и все их [70] шляхетское отродье истребляли, как бешеных собак; военные обозы ли­хими налетами красных партизан захватывались и уводились в лес.

Как грозный призыв набата, раздался клич этих красных повстанцев по всей Белоруссии.

И зашевелились, заволновались трудовые силы Белоруссии. Вековая ненависть к насильникам-панам заговорила, могучее желание свобо­ды и своей батрацкой власти проснулось с безудержной силой, и сейчас мы наблюдаем нечто неслыханное и невиданное до сих пор.

По всей Белоруссии, из края в край, катится стихийная волна велико­го партизанского движения.

Нет ни одного уголка в Белоруссии, где бы бедняк всей душой, всеми мыслями, всем сердцем не был бы с борцами за правое дело.

Растет, ширится народное возмущение...[2]

С другой стороны, победами Рабоче-Крестьянской Красной Армии начинается разгром шляхетских банд на фронте.

Близок час, когда под мощными ударами трудящихся погибнет вся шляхетская свора, веками понукавшая нами в гнете и рабстве.

Да здравствует победа трудящихся над помещиками, панами и фаб­рикантами!

Красный партизан

«Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр. 291-292.

[1] См.: док. Из справки политотдела Реввоен­совета Западного фронта, составленной для В. И. Ленина, обантивоенных настроениях среди солдат польской армии (23 мая 1920) и Из справки политотдела Реввоен­совета Западного фронта, составленной для В. И. Ленина, об отношении населения к Красной Армии и о настроениях среди польских солдат (5 июня 1920); «Революционные комитеты БССР и их деятельность по упроче­нию Советской власти и организации социалистического строительства (июль - де­кабрь 1920 г.). Сборник документов». Минск, 1957, стр. 39-41, 144; «Из истории граж­данской войны в СССР», т. 3, стр. 293, 298-299, 304, 311.

[2] Отточие документа.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 70-71.

[...][1] 57-я дивизия

По словам перебежчиков из 35-го полка, настроение польских солдат неустойчивое; в 32-м полку произошло возмущение: полк отказался сра­жаться и был отведен в тыл. Приезжающие из отпусков солдаты переда­ют об общем недовольстве войной. В беседе между собой солдаты го­ворят, что сражаются против рабочих и проливают братскую кровь; дисциплина железная: открытые выступления караются расстрелом. Крестьяне относятся к полякам недружелюбно на почве грабежей[2].

169-я бригада

Против участка бригады стоит 35-й полк, штаб коего находится в д. Холевица, командир полка подполковник Трояновский. 35-й Холмский полк насчитывает 2 тыс. штыков в большинстве из добровольцев, уроженцев Люблинской и Холмской губерний. Дисциплина суровая, со­стояние обмундирования среднее, имеется американское и немецкое обмундирование; продовольственное положение плохое; настроение солдат, несмотря на множество добровольцев, подавленное, из этого полка часто бывают перебежки на нашу сторону; местное население относится к про­тивнику крайне враждебно. Солдаты 35-го полка еще недовольны тем, что стоят без смены 10 месяцев на позиции. Кроме 35-го полка, против бригады стоит 32-й полк, штаб коего в д. Прудки. По последним сведе­ниям, 32-й полк снят с позиции и послан в тыл ввиду того, что он отка­зался идти в наступление и нести караул. В м. Озаричи стоят два эскадрона польской кавалерии, в д. Лосках находится два наблюда­теля - шара, в Калинковичах имеется 6 аэропланов; в Калинковичи недавно прибыли из тыла 36, 37 и 38-й полки 10-й бригады. Литература распространяется и пользуется у солдат противника успехом, несмотря на преследования за чтение таковой; если находят у кого-либо из солдат наши воззвания, то его разоружают и сажают в тюрьму; легионеры очень интересуются нашей литературой, и мы ее преимущественно перебрасы­ваем при содействии крестьян, разоренных поляками; литература рас­пространяется также при содействии разведчиков. Белые распространя­ют среди наших частей листовки, но таковые на красноармейцев не влияют. 4 мая в районе 508-го полка происходило собеседование с 2 сол­датами противника о политике Советской России, таковое продолжалось 2 часа; после беседы белые попросили дать им литературу. [...][3]

Начпозап Шутко
Начагентотделения позапа Верховский

Машинописная копия.
ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 259, лл. 93 об.- 94.

[1] Опущена часть текста, в которой говорится о боевых действиях 2 и 48-й дивизий на латвийском фронте и 8, 10, 17 и 53-й дивизий на польском фронте.

[2] О настроениях в польской армии и об отношении к ней белорусского населения см. ЦГАСА, ф. 104, оп. 2, д. 377, лл. 164-164 об., 165-165 об., 168, 170.

[3] Опущена часть текста, в которой говорится о боевых действиях 506-го полка и 170-й бригады 57-й дивизии.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 69.

8 мая 1920 г.

Имею честь подтвердить Вам получение Вашей ноты от 22 апре­ля[1]. Я с удовлетворением отмечаю, что идеи и принципы, касающие­ся отношений между Центральной Европой и Россией, которые Вы так­же подчеркивали в Вашем ответе, соответствуют идеям и принципам че­хословацкого правительства. Таким образом, заложена основа для пря­мых переговоров между обеими державами.

Поскольку Вы считаете, что для того, чтобы добиться удовлетво­рительных результатов, нет необходимости ждать публикации докумен­тов, [342] о которых я имел честь сообщить в моей последней ноте, я при­нимаю Ваше предложение и заявляю Вам от имени чехословацкого правительства, что оно, продолжая подчеркивать свою точку зрения, выраженную в ноте от 10 апреля, касающуюся использования и пове­дения нашей армии в России и Сибири, собирается незамедлительно отправить к Вам миссию, которая получит инструкции и полномочия вести переговоры по всем вопросам, затронутым в моей последней ноте. Желая России и великому русскому народу скорого и благополучного заключения мира, я снова подчеркиваю от имени чехословацкого пра­вительства тот факт, что с самого начала существования нашей респуб­лики наша политика не переставала ориентироваться на мир и дру­жественное и искреннее сотрудничество с правительствами всех истин­но демократических наций[2].

AMZV, Praha, III, sekce, krab. č. 695, sl.
6, dok. č. 4365.
Незаверенная копия. Перевод с француз­ского.

[1] См. док.: Нота народного комиссара иностранных дел РСФСР Г. В. Чи­черина министру иностранных дел Чехословакии Э. Бенешу (22 апреля 1920).

[2] Э. Бенеш вел переговоры по поводу предложения Советского правительства в Лон­доне и в Париже. Только после этого 8 мая 1920 г. был послан публикуемый ответ

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. - Т. 1. - М., 1973. С. 342-343.

1. Империалисты Антанты, ведя переговоры о торговых сношениях с Советской Россией, держали в то же время на привязи белогвардей­скую Польшу, Финляндию, Латвию. В лагере самих империалистов ца­рят неуверенность и противоречия по всем вопросам, в особенности по вопросу о том, какую политику выбрать для вернейшего удушения рабо­че-крестьянской России.

2. Часть капиталистов стран Антанты, особенно те, что производят предметы массового потребления, надеялись сорвать созидаемое нами социалистическое хозяйство путем товарообмена с кулаком через посред­ство белогвардейского кооператора. Тяжелая промышленность - и прежде всего военная - предпочитала военный разгром Советской Рос­сии и прямой грабеж ее естественных богатств. Отдельные правительст­ва Антанты и даже отдельные члены правительств колебались и колеб­лются в ту и в другую сторону в зависимости от того, с какими капиталистическими кругами они сами связаны, как оценивают устой­чивость своих армий и силу сопротивления Советской России.

3. Белогвардейская Польша, как и другие мелкие окраинные госу­дарства, не имеет самостоятельной политики и руководится жадностью, которая умеряется лишь трусостью. Когда Антанта под влиянием острой потребности в сырье более определенно повернула в сторону торговых переговоров, буржуазия западных окраинных государств отказалась от мысли о дальнейших захватах и грабеже за счет России. Открылась серия мирных переговоров - сперва с Эстонией, с которой мы заключи­ли мир, затем с Латвией, Польшей, Финляндией, Румынией и Литвой[1].

4. Но в рядах Антанты снова подуло другим ветром. Трудовой подъем [66] в Советской России, с одной стороны, наш твердый курс в отношении кооперации - с другой, по-видимому, заставили заправил Антанты по­нять, что хотя товарообмен с нами вполне возможен и экономически полезен для обеих сторон, но что посредством товарообмена бирже не удастся подорвать основы слагающегося у нас социалистического хозяй­ства. С другой стороны, бурное нарастание пролетарской революции в Германии и явное ее приближение во всех других странах, в том числе и в Англии, толкают империалистические правительства всех стран на путь ожесточенной борьбы против рабочих масс своих и чужих и, стало быть, на путь новых военных авантюр против Советской России.

5. Почувствовав, что привязь, на которой ее держали ее хозяева, сла­беет, подуськиваемая наиболее крайними империалистами стран Антан­ты, польская буржуазия открыла наступление на Украину, открыто про­возглашая свое намерение оккупировать ее, чтобы затем установить над нею при посредстве подставных приказчиков, вроде Петлюры, свое военное, национальное, экономическое и политическое господство.

6. Одновременно с этим Финляндия и Латвия выдвинули ни с чем несообразные территориальные требования, причем латвийская делега­ция не скрывает того, что ее территориальные требования формулиру­ются по прямому приказанию из Варшавы в интересах польского на­ступления на Витебск и Смоленск.

7. Таким образом, вопросы наших дальнейших взаимоотношений с западными окраинными государствами, как и вопрос о блокаде и о воз­можных торговых «сношениях со странами Антанты, будут снова разре­шаться оружием войны.

8. Открыв против нас выступление после всех наших уступок и после заявленной нами готовности идти на новые уступки в интересах мира, польская буржуазия тем самым поставила на карту свою судьбу. Она провозгласила, что не может и не хочет существовать рядом с Советской Россией. Тем самым она загнала себя в ловушку. Ибо исход предстоя­щей борьбы не может оставить места сомнениям. Шляхта и буржуазия Польши будут разгромлены. Польский пролетариат превратит свою стра­ну в социалистическую республику.

9. Но именно потому, что борьба идет не на жизнь, а на смерть, она будет иметь крайне напряженный и суровый характер. Польское прави­тельство, в котором биржевые пройдохи действуют рука об руку с прой­дохами социал-патриотизма, мобилизует против нас не только ожесто­ченную ненависть крупной, средней и мелкокулацкой буржуазии и наду­тую спесь шляхты, но и национальные предрассудки отсталых трудя­щихся масс, которых монопольная желтая печать систематически отрав­ляет ядом шовинизма.

Поэтому мы с самого начала провозгласили и в дальнейшем подтвер­дим делом, что разгром напавшей на нас польской белогвардейщины ни на йоту не изменит нашего отношения к независимости Польши.

10. Из всего сказанного выше вытекает для нас необходимость оце­нивать войну с Польшей не как частную задачу Западного фронта, а как центральную задачу всей рабоче-крестьянской России.

11. Все партийные, советские и профессиональные организации долж­ны немедленно развернуть самую широкую и напряженную агитацию по всей стране, не ограничиваясь городами, а доходя до самых глубоких деревенских низов с целью выяснения всему населению России смысла нашей политики в отношении Польши, истории наших попыток добиться мира, задачи польского наступления на нас и исторического смысла нашей [67] войны с белогвардейской Польшей. Рабочий и работница, кресть­янин и крестьянка должны понять и почувствовать, что война с Польшей есть их война, есть война за независимость социалистической России, за ее союз с социалистической Польшей и с пролетариями Европы и всего мира.

12. Сосредоточение внимания и усилий страны на Западном фронте ни в каком случае не должно повести к приостановке хозяйственных ме­роприятий, на которых Советская Россия сосредоточила свое внимание в течение последних месяцев: восстановление транспорта, заготовка про­довольствия, топлива, сырья. Напряженный характер борьбы с буржуаз­ной Польшей требует устойчивого в хозяйственном отношении тыла и прежде всего крепкого транспортного аппарата, способного питать фронт при его дальнейшем продвижении на запад.

Хозяйственные органы, центральные и местные, обязаны строжайшим образом пересмотреть свои программы, с тем чтобы сосредоточиться на действительно и безусловно необходимом, достигнув таким образом над­лежащего равновесия между непосредственной поддержкой фронта и обеспечением дальнейших успехов в области транспорта и основных отраслях промышленности.

13. Перевод нами воинских частей и целых армий на трудовое поло­жение был, по-видимому, оценен польскими шовинистами как признак нашей усталости и военного ослабления. Необходимо показать на деле, насколько наш враг ошибся в расчетах. Военные власти, центральные и местные, совместно с соответственными хозяйственными учреждениями должны пересмотреть список воинских частей, находящихся на трудовом фронте, немедленно освободить большинство их от трудовых задач и при­вести в боеспособное состояние для скорейшей передачи Западному фронту. На трудовом фронте воинские части, за исключением вызванных особыми обстоятельствами случаев, должны быть заменены мобилизо­ванными по трудовой повинности.

14. Местные и партийные организации должны немедленно обсудить в полном его объеме вопрос о своем содействии Западному фронту. Прежде всего должен быть целиком выполнен наряд Центрального Ко­митета в отношении мобилизации работников для Западного фронта.

Необходимо под углом зрения этой задачи снова пересмотреть со­став всех партийных, советских и, в частности, хозяйственных учрежде­ний, ускорить процесс перехода от коллегиальности к единоличию и осво­бождаемых таким путем работников передать в распоряжение Полит­управления РВСР.

15. Везде и всюду созываются беспартийные рабочие и крестьянские массовые собрания и конференции для обсуждения вопроса о войне с Польшей и для учреждения комитетов содействия Западному фронту.

16. Все народные комиссариаты и их отделы должны немедленно созвать совещания для разработки планов агитационного, организацион­ного, хозяйственного и прочего содействия Западному фронту.

Народные комиссары каждую субботу представляют Совету Труда и Обороны (копия РВСР) краткие фактические доклады о содействии, оказанном их комиссариатами Западному фронту за истекшую неделю.

«Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр. 200-203.

[1] 2 февраля 1920 г. Советское правительство подписало мирный договор с Эстони­ей, 12 июля - с Литвой, 11 августа - с Латвией, 14 октября - с Финляндией. См.:  М. Э.  А й р а п е т я н,  Г. А.  Д е б о р и н.  «Этапы внешней политики СССР». М., 1961, стр. 103-104.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 66-68.

Присутствует 35 тов.[1] Председателем избран т. Бродский, секрета­рем т. Вноровский.

Повестка дня:

1. Политическое положение в настоящий момент (докл. т. Лещиньский).

2. Организационные вопросы (докл. т. Рупевич).

3. Выборы бюро.

1. Тов. Лещиньский отмечает, что политическое положение в настоя­щий момент очень изменилось в связи с предательским нападением на Советскую Россию польских войск, которым без сомнения помогает Антанта. О целях войны в Польше сейчас не говорят, потому что вся внешняя политика находится в руках тайной дипломатии, и даже (как пишут польские газеты) комиссия по иностранным делам в сейме отвер­гает предложение одного из ее членов обсудить вопрос о целях войны.

Ясно одно, что цель настоящей войны заключается в погашении ре­волюционного пожара в России, удушении революции и власти рабочих.

Доминирующая политическая программа (программа Пилсудского) заключается в создании буферных государств - польских вассалов; создать из них вместе с Польшей Малую Антанту и стать тем самым не­зависимыми от Англии; мотивировка же военного выступления - созда­ние украинского государства с атаманом Петлюрой во главе. [65]

Войну эту поддерживает, во-первых, польская шляхта - помещики, которые хотят получить обратно свои имения на восточных окраинах и хорошо оплачиваемые чиновничьи должности, во-вторых, предатель­ская ППС, которая перед уличной толпой высказывается против войны, а в сейме поддерживает программу бонапартиста Пилсудского.

Задача коммунистов-поляков в России в настоящий момент - послать на фронт как можно больше ответственных членов [партии] для работы среди польских войск в прифронтовой полосе, где значительное число жителей составляют поляки.

2. Организация тыла.

После доклада т. Рупевича возникли оживленные прения, в которых приняли участие почти все товарищи.

3. После обсуждения второго пункта собрание выбрало в бюро тов. Ганецкую, Кубилюса и Рупевича.

Председатель [подпись отсутствует]
Секретарь Вноровский

Подлинник, машинописный текст на польском языке.
ЦПА ИМЛ, ф. 63, оп. 1, д. 401, л. 87-87 об.

[1] Список присутствовавших на собрании см.: ЦПА, ИМЛ, ф. 63, оп. 1, д. 401, лл. 92-95.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 65-66.

Российская и Украинская советские республики, совершенно чуждые всяким территориальным вожделениям и не питающие никаких агрес­сивных намерений по отношению к другим странам, уже почти достигли своего освобождения от внутреннего врага, который при поддержке правительств Антанты угрожал их существованию. Обе советские рес­публики посвятили все свои силы великому делу экономического воз­рождения и производительному труду, напряженность которого погло­щала всю их энергию. Эта работа внутреннего возрождения не создава­ла угрозы ни для какой другой страны и ни для какого другого прави­тельства. Советские правительства неоднократно заявляли, что если иностранные правительства не будут вмешиваться в их внутренние дела, то и они тоже никогда не будут вмешиваться во внутреннюю жизнь других стран. Таким образом, суровая энергия их творческой деятельности никому не могла внушать никакой тревоги. И тем не ме­нее на обе советские республики внезапно произведено новое, решитель­но ничем не оправдываемое нападение. По-видимому, уже одно только существование рабочих республик, с успехом ведущих работу эконо­мического возрождения своих народов, является угрозой для стран, [63] где трудящиеся не стоят у власти. Никакого иного объяснения нельзя найти для ничем не оправдываемого нападения, предметом которого стали обе союзные республики.

Советские правительства обеих республик употребляли героические усилия, чтобы начать мирные переговоры с напавшим на них ныне польским правительством. Российское Советское правительство изъяви­ло согласие приступить к переговорам в любом городе, при одном лишь условии, чтобы город этот не находился в прифронтовой полосе. Впо­следствии, когда польское правительство, не допуская никаких возраже­ний и отказываясь от дальнейшего обсуждения вопроса, продолжало настаивать на городе Борисове, придав этому требованию ультиматив­ный характер, несмотря на то, что Борисов как место для ведения пере­говоров был явно неприемлем для Российской республики, последняя обратилась к правительствам держав Антанты, указав им на то, что при их влиянии на Польскую республику они не могли бы снять с себя ответ­ственности, если бы при создавшемся положении польское правитель­ство без всякой уважительной причины обрекло переговоры на неудачу. Однако на это обращение не последовало никакого ответа со стороны правительств Антанты, предоставивших польскому правительству, члену их политического объединения, полную свободу действий и принявших на себя тем самым ответственность за новую вызванную им войну.

Польские армии внезапно вторглись на территорию Украинской Со­ветской Республики, союзницы Российской Советской Республики. В то же время польское правительство заявило о признании им контрре­волюционной группы Петлюры, ненавидимого и неоднократно отвергну­того украинским народом, якобы правительством этого народа и подпи­сало с ним соглашение, которое, будучи проведено в жизнь, превратило бы Украину в протекторат, подчиненный завоевательнице Польше.

Советские правительства России и Украины находят себя вынуж­денными напомнить, что Польша является членом Антанты и одним из членов политического объединения, именуемого Лигой Наций, и что влияние этих двух группировок на одного из своих членов, Польшу, не может не быть решающим. Советские правительства равным образом не могут также не отметить, что, как это для всех очевидно, современная Польская республика и по условиям своей военно-технической и экономической подготовки совершенно не была бы в состоянии вести предпринятую войну без весьма значительной финансовой и военной по­мощи со стороны правительств Антанты. Десант, высаженный фран­цузскими войсками в Данциге, так же как и отправка военного материа­ла из стран Антанты в Польшу являются общеизвестными фактами. Поздравительная телеграмма английского короля маршалу Пилсудскому служит явным доказательством общности взглядов, существующей между правительствами Антанты и авторами польского наступления[1]. Поэтому Советские правительства находят себя вынужденными обра­тить внимание правительств Антанты на падающую на них ответствен­ность за последствия военных предприятий Польши. Они торжественно протестуют против кровавого нападения Польши и против поддержки, оказываемой последней правительствами Антанты. Они апеллируют ко всем народам Антанты против нового покушения на свободу трудящихся России и Украины.

Советские Россия и Украина обманут ожидания тех, которые надеют­ся задушить их независимость; они будут бороться до полной победы [64] против произведенного на них нападения, угрожающего их неоспоримо­му праву располагать своей судьбой и устраивать свои собственные дела.

Обращаясь при таких условиях к правительствам Антанты, Совет­ские правительства России и Украины оставляют за собою право выве­сти все необходимые заключения, вытекающие из факта нападения, про­изведенного на советские республики при попустительстве и поддержке со стороны правительств Антанты[2].

Народный комиссар по иностранным делам
Российской Советской Федеративной
Социалистической Республики Чичерин
Народный комиссар по иностранным делам
Украинской Советской Республики Раковский

«Документы внешней политики СССР», т. II, стр. 530-532.

[1] Речь идет о поздравительной телеграмме, посланной 3 мая 1920 г. английским королем Пилсудскому. Общественное мнение в Англии и Франции тоже сочло эту те­леграмму за выражение поддержки Великобританией польского наступления на Украи­не (см.: «Parliamentary Debates. Official Report House of Commons», vol. 129, London, 1920, col. 1653-1696 и «Westminster Gazette», 19.V 1920, сообщение парижского кор­респондента). Военный уполномоченный при польском дипломатическом представитель­стве в Лондоне майор Бардзиньский в рапорте от 4 мая 1920 г. в Военное министер­ство писал: «Польское наступление в направлении Киева произвело ошеломляющее впечатление и чрезвычайно повысило авторитет Польши. Английские военные круги настроены по отношению к Польше весьма благосклонно, но английское правительство занимает неопределенную позицию» (AZHP, 296, «Niemcy», 1.VII 1920).

[2] Ответа на эту ноту государства Антанты не прислали.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 63-65.

К пролетариям всех стран

Рабочие всех стран! На востоке снова льется кровь. Снова громад­ные области разоряются военными действиями; снова трудящиеся мас­сы России, жаждущие мира, жаждущие творческой работы воссоздания и возрождения, принуждены взяться за оружие. Наступление капита­листической и помещичьей Польши на Советскую Россию прерывает работу мирного строительства, за которую взялись рабочие и крестьяне России после того, как они разбили Колчака, Деникина и Юденича, этих агентов мирового капитализма, и отстоял свою землю, свои фаб­рики и заводы.

Кто же виновник этих новых преступлений? Вы знаете, что Совет­ское правительство признало независимость Польской республики с пер­вого же дня ее возникновения. Вы знаете, что Советское правительство неоднократно предлагало польскому правительству мирные переговоры. Вы знаете, что Советское правительство, щадя кровь русских и поль­ских рабочих, готово было идти на уступки территориального и эконо­мического характера. Вы знаете, что оно, - твердо уверенное в том, что польские рабочие, союзники русского пролетариата, раньше или позже возьмут власть в свои руки, - согласно было отдать пока что польским правящим классам даже такие территории, которые по составу населе­ния не должны принадлежать Польше. Вы знаете, что Советское правительство готово было вести мирные переговоры не только в Варшаве, но даже в Лондоне или Париже, столицах правительств, связанных с польскими капиталистами и помещиками. Польша ответила на мирные предложения Советского правительства предательским наступлениемна Украину, причем наступление это ведется под знаменем восстанов­ления власти Петлюры, этого авантюриста, который продавался то союзным капиталистам, то немецкому империализму и который теперь, после того как рабочие и крестьяне Украины лишили его власти, про­дался польским помещикам, исконным угнетателям украинского наро­да. Польша начала войну в целях ограбления украинских крестьян и передачи их земель польским помещикам. Польша воюет за то, чтобы на Советскую Россию, разоренную нападениями союзного капитала1, наложить громадную контрибуцию.

Вот за что воюет Польша!

Но виновниками этой войны являются не только польские помещи­ки и капиталисты. Виновниками являются одновременно и правитель­ства Антанты. Это они вооружили и вооружают белогвардейскую Поль­шу, вступая с Советской Россией в переговоры о возобновлении торго­вых сношений, они в то же время не перестают надеяться, что им удаст­ся сломить рабочих и крестьян России. Торговля с Советской Россией должна, по их мнению, разложить ее изнутри; и в то же время они ле­леют надежду на сокрушение Советской республики извне: им кажется, что, когда снова выступят какие-нибудь контрреволюционные силы про­тив рабоче-крестьянской России, им, союзникам, удастся при помощи этих контрреволюционных сил снова надеть ярмо на русский пролетариат [59] и крестьянство. Французские капиталисты послали в Польшу не только громадное количество оружия, но и 600 офицеров (с генералом Анри во главе), которые должны помогать польским офицерам громить Советскую Россию. Английское правительство могло бы одним твердым словом: «Довольно войны, довольно разрушения! Россия нужна всему миру как источник хлеба и сырья» - остановить эту войну. Но прави­тельство Ллойд-Джорджа, которое в обоих нотах Советскому прави­тельству взывает к чувству гуманности, которое требует амнистии для русских контрреволюционеров в Архангельске и в Крыму, не подумало даже сказать Польше, что довольно крови и слез. Польские бандиты обещали правительству Ллойд-Джорджа, что они доставят ему из ок­купированной Украины нужное количество хлеба и сырья, и этого обе­щания было достаточно, чтобы правительство Англии, лицемерно про­должая вести переговоры о торговых сношениях с Советской Россией, благословило белую Польшу на войну. Итальянское правительство Нитти, которое, трепеща перед итальянскими революционными масса­ми, пользуется всяким удобным случаем, чтобы изъявить свои друже­ские чувства к русскому народу, не только не посмело открыто заявить протест против наступления белогвардейской Польши, но и посылает ей через Австрию оружие. Об американском правительстве и говорить не приходится: американские летчики бросают бомбы на украинские горо­да!2 Виновниками этой войны являются правительства всех союзных стран. Все они в большей или меньшей степени поддерживают польских захватчиков и грабителей.

Рабочие всех стран! Советская Россия справится с бесстыдными бандитами польского империализма, как она справилась с Юденичем, Колчаком и Деникиным, которых тоже поддерживали ваши правитель­ства. После легких побед на Украине польским легионам придется ис­пытать на себе гнев рабочих и крестьянских масс всей России, гнев даже беспартийных масс, научившихся, наконец, видеть в Советском правительстве защитника независимости страны. Но вопрос в том, как долго будет продолжаться эта война, сколько будет пролито крови, сколько будет разрушено богатств, сколько еще новых, свежих ран бу­дет нанесено русскому народу. От вас, рабочие всех стран, зависит, что­бы эта война в самый кратчайший срок окончилась разгромом польских капиталистов и помещиков.

Рабочие амуниционных заводов Франции, Англии, Италии и Аме­рики! Не производите ни одного патрона, ни одной винтовки, ни одной пушки для Польши!

Рабочие транспорта, железнодорожники, грузчики, матросы! Не от­правляйте в Польшу ни снаряжения, ни продовольствия, ибо все это должно служить делу войны против рабоче-крестьянской России!3

Рабочие всех союзных стран! Выходите на улицу, устраивайте де­монстрации и забастовки под лозунгом: «Долой поддержку белогвар­дейской Польше! Союзники должны привязать на цепь свою собаку - польских капиталистов и помещиков - и заключить честный мир с Со­ветской Россией!»

Рабочие Германии и Австрии! Вы знаете, что Советская Россия является столпом мировой революции, которая одна только может осво­бодить вас от ига ваших собственных капиталистов и от петли, набро­шенной на вашу шею Версальским и Сен-Жерменским мирами. Герман­ские железнодорожники! Не пропускайте поездов из Франции в Поль­шу! Портовые рабочие Данцига! Не выгружайте пароходов, предназначенных [60] для Польши! Австрийские железнодорожники! Ни один поезд из Италии не должен быть пропущен в Польшу!

Рабочие Румынии, Финляндии и Латвии! Ваши белые правитель­ства, связанные тайными договорами с польскими помещиками, могут втянуть и вас в эту войну. Будьте настороже, сделайте все, что в ва­ших силах сделать, чтобы не допустить этого позора.

Рабочие Польши! Вам, связанным с русским пролетариатом тридца­тилетней совместной борьбой, не нужно напоминать о ваших обязанно­стях. Вы исполняете свой долг, устраивая демонстрации и забастовки во имя мира с Советской Россией. Вы боретесь, платя за свою борьбу ты­сячами жертв. С гордостью смотрит на вас III Интернационал, среди основателей которого были славные вожди ваши - Роза Люксембург и Ян Тышко. Интернационал убежден, что вы напряжете теперь все свои силы, чтобы ударить в тыл белой Польше, чтобы совместно с рабочими России одержать победу над польскими помещиками и капиталистами. Вы знаете, что Советская Россия несет Польше не угнетение, а нацио­нальную свободу, освобождение от цепей союзного капитала, помощь в борьбе против собственных капиталистов. Победа рабоче-крестьян­ской России будет победой польского пролетариата, брата и союзника русских рабочих и крестьян. В атаку, польские рабочие! Начинается последний ваш бой. Приближается день, когда судьями будем мы.

Долой польских помещиков и капиталистов! Да здравствует Совет­ская рабоче-крестьянская Россия! Долой войну! Да здравствует мир между трудящимися массами Польши и России! Долой преступную игру союзных правительств! Да здравствует международная пролетар­ская революция!

Исполнительный Комитет Коммунистического
Интернационала

«Коммунистический Интернационал», 14.VI 1920, стлб. 1861-1864.

[1] Речь идет о государствах Антанты.

[2] Участие в боях на польском фронте американских летчиков подтверждается, в ча­стности, сообщением евангелического приходского управления во Львове от 21 октября 1920 г. об эксгумации трех погибших американских летчиков - Артура Г. Келли, Мак-Каллюма, Эдмунда П. Грейвса - из эскадрильи им. Тадеуша Костюшко (см.: Гос. науч­ная библиотека УССР во Львове, Осс. 6599/11, л. 23). Варшавский корреспондент Юнайтед Пресс Хаус в телеграмме от 3 июля 1920 г. в Париж сообщал: «Майор Гедрик Фаунтлерой, Чикаго, назначен начальником авиации 2-й армии, капитан Мариан-Купер, Джексонвиль, назначен вместо Фаунтлероя командиром эскадрильи им. Кос­тюшко. Министр иностранных дел телеграфировал польскому представительству в Ва­шингтоне следующее: по случаю годовщины праздника независимости Америки воен­ный министр просит выразить Бейкеру искреннюю благодарность Польши за доблест­ную деятельность в эскадрильи им. Костюшко, состоящей из американцев» (AZHP, 296/8, 6.VII 1920).

[3] В мае 1920 г. польский дипломатический представитель в Риме К. Скирмунт телеграфировал в МИД в Варшаве, что в социалистической газете «Аванти» напеча­тано обращение к рабочим Италии и всего мира с призывом препятствовать отправке боеприпасов в Польшу (см. AZHP, 296, «Rosja», 15.V 1920). В июне 1920 г. западно­европейский секретариат Коммунистического Интернационала выпустил обращение, в котором призывал рабочих всех стран всячески мешать Польше в войне с Советской Россией, а рабочих транспорта - отказываться перевозить боеприпасы для Польши (см.: «Rote Fahne», 27.VI 1920). «Напшуд» в статье под заглавием «Заграница настрое­на против», отмечая непопулярность войны с Советской Россией среди рабочих стран Западной Европы, писал: «...то, что коммунисты всех стран симпатизируют Советской России, а следовательно, враждебно относятся к воюющей с ними Польше - вещь по­нятная. Но и социалистические, не большевистские партии - можно сказать, организо­ванные рабочие без различия в политических оттенках - настроены по отношению к Польше неприязненно и, где могут, стараются помочь России. Портовые рабочие отказываются грузить предназначенные для Польши боеприпасы, железнодорожники задерживают отправляемые в Польшу вагоны с боеприпасами, отказываясь их транс­портировать; такие вещи происходят во Франции и в Италии, в Англии и в Германии, в Австрии, ну, и в Чехословакии» («Naprzód», 14.VI 1920). См. также док.: Из сводки отдела управления воен­ных перевозок Военного министерства Польши об иностран­ных военных транспортах для Польши (Польша, август 1920); V.  О ł i v о v á.  Československo sovětské vztahy v letech 1918-1922, Praha, 1957, s. 146-261, 512-516.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 59-61.

Введение

Глава I. ПЕТРОГРАДСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОИНЫ

1. Состав и положение рабочих
2. Стачечная борьба рабочих
3. Легальные рабочие организации

Глава II. ПЕТРОГРАДСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

1. Городская партийная организация
2. Петербургский комитет РСДРП
3. Связь с В. И. Лениным и ЦК РСДРП
4. Подготовка всеобщей стачки

Глава III. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ

Глава IV. ФЕВРАЛЬСКАЯ ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА

Глава V. ПОБЕДА ФЕВРАЛЬСКОГО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ ДВОЕВЛАСТИЯ. ПЯТЫЙ - ВОСЬМОЙ ДНИ РЕВОЛЮЦИИ

1. Выборгская сторона - ведущий оплот восстания
2. Солдатское восстание в Петрограде
3. Ход восстания в рабочих районах
4. Агония контрреволюции
5. Победа Февральского вооруженного восстания и организация революционной власти
6. Закрепление завоеваний революции

Заключение

Текст воспроизведен по изданию: Лейберов И. П. На штурм самодержавия: Петроградский пролетариат в годы первой мировой войны и Февральской революции (июль 1914 - март 1917 г.). - М., 1979. - 281 с.

Ко всем польским рабочим, крестьянам и солдатам

Первое слово IV Всеукраинский съезд Советов рабочих, крестьян­ских и красноармейских депутатов[1] обращает к вам, наши братья!

Товарищи! За что нападают на нас ваши войска? Что сделали вам плохого русские и украинские рабочие и крестьяне, которых польские паны зовут «москалями»?

Когда русские рабочие и крестьяне прогнали кровавого царя Нико­лая, они немедленно освободили Польшу и признали ее независимость.

Разве русские рабочие и крестьяне чинили вам когда-либо обиды? Разве правительство советских республик не делало уступок даже тепе­решнему черносотенному правительству Польши, чтобы только избе­жать войны? Почему же тогда вы выступаете против нас? Почему даете себя обманывать? Польские паны гонят вас против украинских и рус­ских рабочих и крестьян. Они заманивают темных крестьян обещанием дать им землю на Украине. Товарищи! Разве в Польше у помещиков [57] мало земли? Долго ли вы еще будете выносить ярмо панов? Разве хуже вы украинских и русских крестьян? Разве вы действительно не можете совершить то, что сделали русские и украинские рабочие, - отобрать у панов эту землю, которую вы и ваши предки в течение десятилетий поливали своим потом и кровью? Ведь достаточно только отсечь одну панскую верхушку, и вы завладеете этой землей. А Советская Россия и Советская Украина окажут вам помощь, и мир будет достигнут. Тогда вы не будете вынуждены жертвовать своей жизнью ради грабительских целей насильников - панов.

Товарищи! Вас обманывают, говоря вам, что «москали» выступают против вас, против Польши. Это подлог, ложь! Мы не боремся с Поль­шей, мы лишь защищаем себя от гнусного вторжения польских панов, а Польшу трудящихся масс любим и почитаем. Польские рабочие и честные польские крестьяне - наши братья. Как только вы свергнете власть панов, как только создадите собственную власть, власть рабочих и крестьян, мы немедленно прекратим военные действия. В ту минуту, когда придет от вас желанная весть, что вы выгнали банду панов, наша армия прекратит военные действия.

Товарищи! Ваши подлые офицеры, одетые, обутые, откормленные и утопающие в роскоши на деньги французских банкиров, нагло лгут вам, якобы мы подготовляем на вас нападение. Даже малый ребенок поймет, что это ложь. Если бы мы действительно готовились к нападе­нию, разве вы могли бы так легко взять Киев, Бердичев, Житомир, Винницу, Вапнярку? Разве Советской России и Советской Украине не хватило бы сил, чтобы не допустить таких легких побед польских па­нов? Такали вы уж легко перешли бы Днепр? Вас бесчестно обманы­вают, поймите это! Мы не хотели нападать на польских солдат, но нас заставили обнажить меч. И мы обнажили меч и не вложим его обратно в ножны до тех пор, пока не сбросим, совместно с вами, ярмо разбой­ничьих польских панов. Судьбы Польши в ваших руках.

Да здравствует рабоче-крестьянская Польша! Да здравствует брат­ство народов всего мира!

IV Всеукраинский съезд Советов рабочих,
крестьянских и красноармейских депутатов

Типограф. экз. на польском языке.
ЦГАОР СССР, Отдел печатных фондов, № 21008.

[1] IV Всеукраинский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депу­татов состоялся 16-20 мая 1920 г. в Харькове. От делегации польских рабочих на съезде выступил Ф. Кон, который сказал: «Помещичья и буржуазная Польша пошла на Советскую Украину, но пролетарская Польша соединяется с пролетарской Украи­ной и с пролетариатом и крестьянством России и вместе с ними приступает к совме­стному бою против общих врагов». В своей речи Ф. Кон привел резолюцию, принятую 16 мая 1920 г. рабочими-поляками г. Харькова, в которой они заявляют что будут за­щищать Советскую Украину (см.: ЦГИА УССР в г. Киеве, ф. 1, оп. 1, д. 113, лл. 63- 64).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 57-58.