Господину поистине святому и блажен­нейшему папе Августину Иероним во Христе желает здравия.

В прошлом году, отвечая с поспешностью на приветствие, я послал чести твоей письмо через [306] брата нашего Астерия иподиакона, которое, думаю, доставлено тебе. Теперь же через свято­го брата моего Президия диакона прошу тебя прежде всего вспомнить обо мне, потом - при­нять в свое благорасположение подателя пись­ма, считать его за самого родного мне, помочь ему, в чем ни окажется нужда, и дать ему про­питание. Не потому прошу об этом, чтобы он при помощи Христовой имел в чем-либо нуж­ду; но потому, что он с величайшим нетерпени­ем жаждет общения имуществ[1] и соединение их сочтет величайшим для себя одолжением. А за­чем он отплыл на Запад, можешь узнать из его собственного рассказа.

Мы, хотя и заключились в монастыре, зыблемся то оттуда, то отсюда набегающими волнами и терпим неприятности путешествия. Верим только в Того, Кто сказал: Мужайтесь: Я победил мир (Ин. 16, 33), - верим, что при Его помощи и под Его водительством одер­жим победу над врагом диаволом. Прошу тебя приветствовать от моего имени святого и до­сточтимого брата нашего, папу Алипия. Свя­тые братья, трудящиеся вместе с нами в мо­настыре в служении Господу, от всего сердца приветствуют тебя. Всемогущий Господь наш Иисус Христос да сохранит тебя, господин ис­тинно святой и достойный удивления папа, не­вредимым и помнящим меня.


[1] В одной из своих речей блж. Августин говорит, что между ним и клириками его установлено полное общение имуществ. Обет общения этого был так строг, что тот, у кого случайно откры­лось бы что-либо лично ему принадлежащее, ис­ключался из списка клириков. В такое общежи­тие и просил блж. Иероним принять Президия.


Дальше